Шагая словно колосс, Бог-Отступник посылал впереди себя орды крыс, коим не было не числа. Хранитель ли ты Секретов или же просто демоница-исскусительница, они забирались на всех, начиная пожирать плоть. Сколько бы много их не сгорало в жуткой магии, сколько бы не было разрублено они словно обезумевшие продолжали переть вперёд, погибая в том числе под ногами самого Малала.
Хаотично и без разбора в ряды утопающих в удовольствиях демонов врезались Обречённые, чьи чёрно-белые балахоны мерцали в пурпурных залах соблазна. Без жалости и страха, с огнём ненависти в глаза они убивали всех. Никакой совести, никакой чести, среди них были и колдуны, и воины, и рабы – Малал делился своей силой с любым, в ком ненависть и жажда мести были достаточны сильны.
И в отличие от других Богов, он никогда не стеснялся вступать в сражения лично, зачастую почитая своих последователей пугающим личным присутствием. Даже не обладая силой сравнимой с демон-принцем простой смертный раб из числа людей вполне мог рассчитывать, что с ним поговорит сам Малал, лично, без иллюзией и обманок или каких-то эмиссаров. Прямой диалог.
В свою очередь это в том числе очень сильно сказывало на силе его последователей. Да, малалистов было очень мало в сравнении с другими хаоситами. Однако каждый чемпион Малала по отдельности своей был грозной силой. Сущим фанатиком, для которого важны не амбиции, не победа, не удовольствия и не отсутствие боли... нет, для него самой целью становилось уничтожение.
И эта цель становилась выше собственной жизни, души и всего другого. В то время как тзинчит никогда не поставит тягу знаний выше собственной жизни, ведь толку от знаний, если ты умрёшь? По такой же аналогии и другие последователи Хаоса по сути своей крайне трусливы, ведь очень бояться смерти. Как и падают в ересь они из-за опять же этого страха. Кхорн даёт меч, чтобы убить смерть, Тзинч её обманет, Нургл и Слаанеш отложат встречу.
Но Малал... к нему приходили те, кто смерти уже не боялся. Им нужна была лишь месть, пусть даже ценой собственных жизней. Месть не кому-то конкретному, а всей системе в целом. Системе, которая выражалась в самом Хаосе, рождённом из слабостей, что сделали системой именной такой. И ради её разрушения они готовы были прыгнуть внутрь мясорубки, чтобы из-за их тел она заживалась и сломалась навечно.
От этого Обречённые жили крайне недолго, из-за ненависти они были также одиночками, которым трудно было работать в команде, однако сила каждого по отдельности была на порядок выше. Даже один чемпион Малала ужасал хаоситов, а когда они собирались все вместе под его началом... Даже Тёмные Боги в этот момент вспоминали о страхе даже Боги.
– Один против всех... угнетённый раб... полный злобы на несправедливый мир... – говорил Малал, подхватывая одного из высших демонов Слаанеш, который поместился в его руке. – Я убью всех вас, изничтожу и предам забвению. И неважно сколь сильно будете вы сопротивляться, ведь ваша смерть – неизбежна.
И под крики агоний Малал разорвал зубами тело демона, после чего без труда поглотил, направляясь для схватки со Слаанеш.
– Видар, вставай... – подползя ко мне, хрипло говорил Джон.
Он попытался взять мою руку, чтобы поднять, но с ужасом обнаружил глубокую дыру на груди. Хоть и пребывал я в осколке памяти, но по факту все ранения полученные от Слаанеш тут же появлялись и здесь. Грудь моя была разворочена, кровоточила и энергия души выливалась прямо в Имматериум, становясь таким же облаком, как стали все мои отголоски, что просто застыли и наблюдали за происходящим не в силах на что-то повлиять.
– Чёрт подери... – Джон отшатнулся и упал, когда увидел что в груди моей всё ещё бьётся сердце, почерневшее и жуткое, но... бьющееся.
– У него не было и шанса воспротивиться силе Слаанеш. Это было очевидно даже дураку! – закричал Король Демонов, отбрасывая от себя колдунов Куама, попытавшихся его задержать. – На что вообще рассчитывали другие?! Защитившись от ярости Кхорна, взяв под контроль отчаяние Нургла, проявляя свою гордыню и независимость с Тзинчем, он остался просто беззащитен перед последней! Но не переживай, Джон, я убью его, чтобы не дать стать тем, кем они хотели меня заменить. Можешь уже бежать, пока не стало слишком поздно.
И Джон действительно уже сжимал в руках свои эльдарские ножницы. Одним движением он мог разрезать сам варп, сбежать в любое место, затаиться и... прожить нормальную жизнь? Возможности были, но он этого не сделал ни сейчас, ни раньше. Более того, он сам сюда сунулся, как и тогда на Мстительный Дух, где в последней битве Хоруса и Императора.
Это немного удивило Короля Демонов, что медленно шёл добивать жалкого врага. Джон даже не отошёл, а встал на его пути. Правда атаковать тот всё равно не решался, а рука его дрожала из-за ауры Ниссы. И действительно, мог ли Джон хотя бы ранить столь сильного врага?
