Что будет с несогласными? И так очевидно.
– Но а что ещё остаётся? – прошептал Алор, закрывая глаза. – Отдать наши миры Хаосу? Видно не осталось других вариантов...
С грохотом взорвались ядерные бомбы. Пламя окутало мир вокруг нас, а среди него на коленях стоял Юртен, в стекле противогаза которого играли огни. Он оказался парализован, сломлен, не мог ничего сделать, даже подумать. Всё настоящее стало для него одним бесконечным флешбеком войны, которая в будущем станет ещё более жестокой и бесчеловечной.
Судьбу же Крига повторят миллионы миров, а с той ненавистью Императора к Хаосу... он и сам будет рад создать ещё больше "Кригов", чтобы таких солдат с чувством вины за то, чего они не совершали, стало ещё больше. Бесконечная армия рабов, готовых на всё. Вот что было в будущем, вот какую судьбу готовил Император, готовый совсем скоро стать Богом.
И если влияние Алор было сильно и опасно, а его отчаяние отравило меня словно яд, то отчаяние Юртена, что вырвалось наружу и сдерживалось столько времени... я действительно задумался в этот момент о том, что... может Нургл не так и плох? На полном серьёзе я размышлял сейчас о том, чтобы попросить его о помощи. А он только этого и ждал.
Кровь текла по моему телу из моей же глотки, поля из гор трупов, сложенных от горизонта до горизонта, все то, что мы ценили обращается пеплом...
– Сложно жить... – прошептал голос за моей спиной, после чего на плечо опустилась тяжеленая рука. – Да жаль подохнуть.
И в следующее мгновение Закеиль без каких-либо сожалений и сомнений силовой перчаткой превратил в фарш голову обезумевшей Алиссии. Сразу же после этого он рывком, просто своим движением разнёс в щепки стол, тараня ещё и Трояна. В нём не было ни намёка на милосердие, как и яд отравляющий его душу был не таким уж сильным в сравнении с гнилью, что уже была внутри него.
После этого встал уже я, на ноги, переступая через Алора и хватая его за шкирку, начиная тащить в сторону Юртена.
– Зачем? Скажи мне зачем всё это? – умолял меня Алор ответить на его вопрос. – Ты и сам знаешь, чем всё закончиться.
– Не знаю, Алор! Ни я не знаю, ни ты, ни Бог-Император, ни Тзинч! Никто не знает зачем всё это! Но и никто не знает, чем всё закончиться! НИКТО!!! – рявкнул я, крича и расплёскивая вокруг свою кровь. – Однако одно я тебе точно скажу! Только через мой труп я позволю тебе остановиться! А сам и после буду продолжать двигаться!
– Да ты и сам в свою победу не веришь! У тебя не получится ничего изменить!
– Получится, не получится, да плевать! Главное сделать всё, что зависит от тебя в моменте! Вставай давай и иди сам! – рявкнул я, после чего отпустил Алора и попытался отдышаться.
Тяжёлым был Алор, видно пока все остальные отголоски стабильно донимали меня и мешали, он просто в себе всё это копил и рефлексировал. А я и не заметил. Что тут скажешь, сам и виноват. Но ничего, могло быть и хуже. Всегда может быть хуже.
И убедившись, что Алор постепенно встаёт на ноги, пока Закеиль принимает весь удар заклинания на себя, я вновь бросил дерзкий взгляд к Золотому Трону. Восседающий Император уже растворился, как и сам Трон замерцал. И вот на вершине пирамиды, к которой вело семьсот семьдесят семь ступеней, показалась та самая Лисса, играющая свою печальную песнь, полную отчаяния.
Она была способна пожирать даже силу Тзинча, из-за чего его дары работали крайне плохо. Однако природа её была схожей с природой Нургла. Обманом или сделкой, но Слаанеш создала эту дрянь специально, чтобы обратить её против Тзинча. Но кажется ей стоило стараться больше.
И только стоило мне подумать о том, что худшее позади, как мир начал меняться. Всё случившееся было лишь проверкой на вменяемость. А сама Лисса начала играть активнее, переходя к первому куплету, начиная добавлять в музыку то, что уже было частью его главной силы.
Отчаяния, которое переполняло именно её и которое было куда опасное и калечащее, чем пережитое нами.
– Юртен, бляха, вставай, – произнёс я, после чего попытался встряхнуть Юртена.
Это была фатальная ошибка.
Едва я его коснулся, как тут же он взревел, а руки его начали рвать противогаз, что прилип к телу. Среди гор трупов пронёсся его вопль, после чего крики агоний бессчётного числа бойцов стали аккомпанементом музыки Лиссы. Все их души, брошенных в горнило войны юнцов, виновных лишь в том, что родились и получившись за своё рождение долги перед Империумом.
Никто из них не выбирал свою смерть. Никто из них не знал другой жизни. Все они были наполнены лишь страданиями, которые гнили и мутировали, наполняя ещё большей силой Тёмных Богов. А теперь они поднимались... поднимались на ноги и пробивались через другие тела своих товарищей, чтобы задать один вопрос. Вопрос тому, кто их на эту бойню отправил.
И этим кем-то был я.
– Алор, у нас небольшая проблема! – крикнул я, наблюдая за тем, как исполнявший до этого все приказы Юртен выходит из-под контроля.
