ПамятьПамять!Всей своей далью и ширьюТы лежишь перед этой строкой.…Это было за быстрою Свирью,Желтогривой лесною рекой.Там ведут свои стаи на плёсыГолоса лебедей-трубачейИ бегут по лощинам берёзы,Словно вестники белых ночей;И, как гусли, поёт на откосеВетерком продуваемый лес,Струны бронзовых мачтовых сосенНатянув от земли до небес.Только изредка хвойная тропкаНад водой, словно змейка, мелькнётИ опять торопливо и робкоВ неприметный нырнёт очерёт.Даже конному суток не хватитОт деревни одной до другой:На сто вёрст полусгнившие гатиКолесят по болотам дугой.В тех лесах через тину и водуСтлань стелили под звон топораМы, солдаты сапёрного взвода,Прямоезжих дорог мастера;Все подходы, пролёты закрыты,Видит вражеский лётчик внизуГолубую ольху, да ракиты,Да клубимую ветром лозу.А меж тем, хоронясь под листвою,По настильным мостам через грязьМчатся ЗИСы гружёные, воя,На крутых поворотах кренясь;Тягачи, запряжённые в пушки,Отжимают к кюветам солдат,И мочальные тонкие стружкиИз-под танковых траков летят.Льётся – шире ручьёв многоводных —Сталь калёных штыков и стволовНа плацдармы позиций исходныхИ на линию ближних тылов.Может, завтра сосновые кроныСрежет шквальный огонь-богатырь,В наступленье пойдёт оборонаНа челнах, на плотах через Свирь.Вон уже подтянули понтоны —Для моста стометровый пролёт;Громыханьем басового тонаСоловьиный кустарник поёт.Это близкого боя начало,Разговор подступающих гроз.Наш бревенчатый дзот у причалаЗолотой медуницей порос.Мы обжили его за три года,И засечь нас враги не смогли,Кончик хитрой трубы дымоходаТолько ночью дымил из земли.Но ловила зрачком амбразураКаждый отблеск на свирской волнеИ следила бессонно и хмуроЗа движеньем на той стороне.И когда маннергеймовец тихоПоднимался над сонной травой,Чайки плакали через полмигаНад пробитой его головой.А в ответ, заунывно и длинноНа рыдающей ноте провыв,Били в берег за миною мина.Поднимался за взрывами взрыв.И казалось, кузнец многорукийВ сто кувалд по накату гвоздит:Из щелей, завиваяся в струйки,Прах песчаный плывёт-шелестит.Так и шли без особых событийФронтовые обычные дни.Полдень – снайперы бьют из укрытий,Полночь – трасс пулемётных огни.Но уже натянулась пружина,Чтобы прянуть в смертельный бросок,Разметать, размолоть белофиннаИ втоптать его доты в песок.Нам, бойцам, под землёю сыроюГод за годом сидеть не резон!Было в маленьком дзоте нас трое,Три сапёра – один гарнизон.Сердце в сердце жила – не тужилаНеразлучная наша семья:Я, орловец Иван Старожилов,Ленинградец Заботкин Илья.В волосах у Ильи – паутинки,Первый, ранний мороз седины,И глаза, словно синие льдинки,Неулыбчивы и холодны.Нам хоть изредка,Поодиночке,Отзывались друзей голоса,А ему за три года – ни строчки,Да и он никому не писал.Но не раз замечал я украдкой,Как, проснувшись ни свет ни заря,Что-то он бормотал над тетрадкой,Будто с кем-то живым говоря.Ночью, в самый канун наступленья, —Что там, слава иль смерть впереди? —Прочитал он стихотворенье,Словно вырвал его из груди.Он глядел неподвижно в тетрадку,Где была фотография той,Чьих волос непокорная прядкаЗавилась в завиток золотой.«Тротуара широкие плитыЧисто вымыты тёплым дождём,Посидим у окошек открытых,Соловьиной луны подождём.За Невой, за прозрачностью водной —Семафоры и дальний рожок.Может, ты мне расскажешь сегодня,Почему мне с тобой хорошо?Эти пряди косы твоей тяжкой,Этот горестный рот небольшой,Почему они пахнут ромашкой,Полевой васильковой межой?В том краю, где заря вырезная,Золотой на заре чернобыл,Ты когда-то мне снилась, я знаю,Я тогда ещё мальчиком был.Будь же свято, мгновение встречи,Наяву ты теперь, наяву!И пред нами далече-далечеСходит белая ночь на Неву.И средь призрачных, зыбких качанийМелких волн переплеск в тишине…Так и снял нас фотограф случайный —Две обнявшихся тени в окне.Потускневший любительский снимок,Недопетая юность моя!Он в болотах под бомбами вымок,Обтрепались, потёрлись края.Но ни в чём ни на миг не забыты,Ночь и ты возникаете в нём…И опять тротуарные плитыЧисто вымыты тёплым дождём.И тебя я целую и слышуНежный запах ромашки у рта…Никогда я тебя не увижу,Никогда. Никогда. Никогда.Кто сказал, что осадной зимоюЗаснежило твой гроб ледяной?Ты – вот здесь, предо мной, ты со мною,И – прозрачная ночь за стеной…»
