Я не могла рассказать об этом кому-либо. Не знала, к кому пойти. И понятия не имела, что делать дальше.
Во рту пересохло от волнения, а сердце всё не успокаивалось, выбивая учащённый ритм. Я подошла к столу, где стоял нетронутый завтрак, и, придерживая пальцами полотенце на груди, взяла в руку стакан с соком.
Рука замерла около губ, стоило сделать первый глоток. Жажда медленно проходила, но во рту разливался еле уловимый сладковатый привкус. Такой знакомый из детства, как далёкое согревающее воспоминание.
Я поднесла бокал ближе, глубоко вдыхая слабо доносящийся аромат. Апельсины. Боже мой, я и забыла, как пахнут апельсины. И — нет, это была не иллюзия и не обман сознания. Я действительно ощущала такое приятное послевкусие, чувствовала кислинку и мякоть. Это было просто невероятно! У меня даже дыхание спёрло, словно перед глазами только что произошло невиданное открытие.
Я залпом выпила остатки напитка, поставила стакан на стол и только потянулась к булочке, как столовый нож неестественно блеснул от падающего луча. И это был вовсе не солнечный свет.
У меня была лишь секунда на то, чтобы схватить за стальную рукоять и развернуться на сто восемьдесят градусов, подставляя лезвие к горлу незнакомца.
Чёрт бы побрал эту Нею Росс и все четыре фракции!
Я проклинал весь белый свет, пока летел сквозь тьму лабиринтов на мотоцикле в сторону Дворца, в который, в здравом уме, никто бы не полез в дневное время. Да и вообще никогда.
Парни объявились на базе ближе к рассвету. Один был тяжело ранен, а остальные увели стражу как можно дальше от нас. Мы были в относительной безопасности. Пока что.
Во всяком случае, пока я — их главарь и главная заноза в заднице Густава Темпора — не полез средь бела дня во Дворец.
Стоило Оуэну переступить порог нашего штаба, как Ханна и Зак привстали, услышав его слова:
— Нас ждала целая армия. Они знали, что мы явимся к ним, — всего лишь две фразы и лишнее подтверждение догадок о том, что среди нас есть крыса.
Я с силой сжал кулак, пытаясь удержать вырывающуюся ярость. Но вот Зак сдержанностью не отличался. Он с силой ударил по столу, отчего стоящая рядом Ханна вздрогнула.
— Кто это может быть? — произнёс бывший офицер, и в этот момент все глаза были устремлены на меня одного, ожидая ответов или команд.
— Кто бы это ни был, — задумчиво начал я, сохраняя ледяное спокойствие, — я найду его и вытрясу все ответы. И не только их.
Я встал, окидывая команду предупреждающим взглядом.
— Оуэн. Вы с парнями должны как можно скорее прийти в форму. Ханна, твоя задача — наблюдать, — я выразительно посмотрел на девушку, кивнувшую в ответ. — Зак, у нас остался незаконченный вопрос. Я вернусь ближе к вечеру и жду вас всех здесь ровно через пять часов. Если меня не будет, — я выдержал паузу, — Зак знает о дальнейших распоряжениях.
Никто не задал вопросов. Все молча направились исполнять указания. И именно эту черту я так ценил — доверие и беспрекословное следование моему слову.
Но сейчас я мчал в сторону Дворца с единственной целью — добыть кровь этой девчонки.
Я не желал тратить времени в ожидании ночи. Да и смысла особого не видел. Сомневаюсь, что Нея Росс не почувствует, как я буду вставлять иглу в её вену, чтобы забрать кровь.
Я сделал глубокий вдох, стараясь отвлечь мысли и немного поразмышлять о том, кто же был предателем. О нашем плане знала лишь моя команда, а также два лидера других баз сопротивления — Эмануэль и Катарина. И если вторая вызывала во мне больше доверия, то жестокость и амбиции первого всегда шли впереди него самого. Но смог бы он предать всеобщую цель ради личных интересов?
Я остановился, заглушая мотор. Кромешная тишина и тьма пронизывали пространство. Только через несколько долгих секунд до слуха начали доноситься звуки той самой подземной реки. Я подобрался слишком близко к Дворцу и раньше назвал бы это неразумным. Но сейчас, когда цель моей дневной вылазки была ещё более безрассудной, эта мелочь могла обеспечить быстрое спасение от возможных преследователей.
В очках ночного видения все стены вокруг вновь засветились зелёным, правда, я и без этого хорошо знал дорогу. Перед глазами показалась та самая колонна с тремя длинными вмятинами. Но я прошёл дальше, отсчитывая пролёты.
Шестой… Девятый… Одиннадцатый…
В памяти невольно пронеслись картинки далёкого прошлого, когда я, будучи семнадцатилетним пацаном, бежал сквозь тьму, прислушиваясь к каждому шагу и на ощупь пытаясь отыскать выход.
Про скрытые лабиринты сопротивления я узнал случайно, когда заметил среди улиц Ордо людей, не похожих на остальных. С первого взгляда можно было ничего и не заметить. Но с тех самых пор, как изобрели Апфер, я ни дня его не принимал. Хитростью обманывал врачей и отца. Притворялся настолько хорошо, что впору было пойти играть в театр, будь он ещё актуален. И именно я смог заметить разницу в поведении людей, в их блеске глаз и эмоциях, которые мелькали на лице за маской напускного безразличия.
