— Я нашёл её пять лет назад в одном из заброшенных домов в лесу у озера. Она была еле живая, и всю её спину покрывали свежие следы ожогов и ножевых ранений. За несколько дней до этого кто-то сжёг несколько старых амбаров недалеко от твоей фракции. Там в своё время ночевали те, кто скитался в лесу. Виновных отыскать не удалось, но ходили слухи, что они были из рядов сопротивления…
Я ловила каждое его слово, боясь упустить хоть что-то. Тело пробирала противная дрожь от одной лишь мысли, что речь шла о моей младшей сестре. Будто боль, накопившаяся за все эти годы и запертая за плотной дверью безразличия, сейчас рвалась наружу, показывая свои воистину огромные масштабы.
Я помнила про тот случай с пожаром. Тогда главы фракций ужесточили контроль приграничных территорий, что были за стенами. Помню даже патрули солдат, маршировавших по главной площади и улицам города. Но если бы мы только знали, что Ханна была так близко…
— Я принёс её на базу. Если честно, до сих пор не понимаю, как она выжила. Врачи даже не хотели тратить свои мизерные остатки лекарств на человека, который был практически мертвецом.
— Она… — я запнулась, делая глубокий вдох и сглатывая застрявший ком в горле. — Из-за ожогов?
— Не только. Их было не так много, как других травм. Семь лет её жизни были адом, Нея. И я не знаю, как она это перенесла, — он замолчал и вновь пригубил виски.
Внутри меня нарастала ярость. На саму себя, на тех, кто посмел обидеть сестру. Я отвернулась и нервно скрестила руки на груди, стараясь спрятать трясущееся пальцы. Музыка, которая ещё несколько минут назад отзывалась в теле, сейчас вызывала тошноту и раздражала. Я хотела тишины. Хотела очутиться под контрастным душем, который бы смысл все те липкие мурашки, что бегали по телу в этот момент. Только вот слова Оуэна казались самым настоящим ушатом ледяной воды, которая обрушилась на голову целой тонной острого стекла.
— Что она здесь делает? — неожиданно раздался голос Эрика, и я подняла на него ошарашенный взгляд.
Черты его лица вновь казались резкими, как и всегда, когда выдавали раздражение и гнев. Он даже не посмотрел на меня, испытующе буравя Оуэна горящим взглядом, заточенным похлеще некоторых кинжалов.
— Я её привёл, — раздался голос Зака.
Эрик не обернулся, лишь опустил голову и покачал головой, растягивая на губах усмешку.
— Эрик, он… — только начала я, но анкон словно не замечал меня.
— Так уводи, — процедил он, стремительно развернувшись и окинув Зака яростным взглядом.
И, так и не посмотрев на меня, Эрик направился в сторону выхода.
Я неотрывно следила за удаляющейся спиной, чувствуя, как гнев вновь разъедает меня изнутри, ослепляя и сметая все разумные границы.
Пренебрежение — я ненавидела его, ещё находясь под Апфером, а теперь оно вызывало во мне пробуждение всех возможных агрессивных реакций. Если бы мысль была материальна, то, без сомнений, Эрик Темпор сейчас упал бы на пол, корчась в агонии боли.
И через секунду, стремительно и совершенно не размышляя о возможных последствиях, я схватила нож, лежащий на барной стойке около кусочков разрезанного лайма. Один лишь миг — и он сорвался с моих пальцев в сильном броске.
Кинжалы всегда были моей страстью, и в том, что сейчас я попаду прямо в цель, не было ни капли сомнений.
Полёт лезвия занял лишь долю секунды, но я задержала дыхание, чувствуя, будто время попросту остановилось. Всё вокруг стихло в тот самый миг, когда нож вонзился в косяк двери прямо около головы моего анкона, который, наконец, вынуждено обратил внимание на меня.
— Ты выслушаешь меня, чёрт побери, — произнесла я спокойно, чувствуя ошарашенные взгляды собравшихся вокруг людей на себе.
На миг мне показалось, что воздух вокруг стал расплавленным, а каждая его молекула прожигала насквозь. В зале стояла такая дикая тишина, что даже музыка умолкла, становясь новым ритмом — истеричным биением моего сердца.
— Все вон, — процедил Эрик, вполоборота взглянув назад.
— Эрик… — начал Зак.
— Я сказал, все вон! — от его угрожающего тона по моему телу пробежал неприятный холодок.
Больше никто не произнёс ни слова, и за считанные секунды весь зал опустел, оставляя меня наедине с разгневанным лидером базы сопротивления.
Вновь время будто бы застыло, пока Эрик медленно разворачивался в мою сторону. Наклонил голову, исподлобья следя за тем, как я сделала шаг назад. Словно пантера, медленно подкрадывающаяся к своей добыче, он спокойно подходил ближе. Сильный, уверенный, даже, на удивление, расслабленный. Он знал, он точно знал, что загнал меня в ловушку, которую я сама же расставила вокруг.
— Я тебя слушаю, — спокойно произнёс он хриплым полушёпотом, показавшимся грозовым раскатом в полной тишине.
Ещё один шаг назад, и моя спина упёрлась в барную стойку, отрезавшую путь дальнейшего отступления. Но ведь этого я и хотела? Чтобы Эрик услышал меня. Теперь же всё его внимание направлено лишь на меня одну.
