43 дня до конца (СИ) полностью

— Ты не смеешь обращаться со мной так, — я сжала кулаки, приподнимая подбородок.

Эрик подошёл ближе, оставляя между нами лишь один шаг. Его брови удивлённо взметнулись вверх, и он наклонился, опираясь руками о барную стойку с двух сторон от меня.

— Как — так? — тон его голоса стал ещё тише, бархатнее, опаснее.

Я сглотнула подбежавший к горлу ком, ощущая, как сердце учащает свой ритм. Не сводила внимания с его глаз, которые, кажется, вновь потемнели, угрожающее сверкая под тусклым светом ламп.

— Пренебрежительно, — произнесла я, собирая воедино всю имеющуюся во мне уверенность. — Я не виновата в том, что происходит. И не хочу, чтобы меня запирали как преступницу.

Ещё полшага ближе, и сердце моё уже вылетало, готовое пробить грудную клетку. Внутри боролись злость, раздражение, но и что-то новое, совершенно незнакомое мне. Будто тело пронзила молния, будоража каждую клеточку, а в животе скрутился тугой узел. Я неотступно смотрела ему в глаза, ощущая дрожь на кончиках пальцев, распыляющуюся всё дальше в странном, возбуждающем тепле.

— Чего же ты хочешь? — прошептал он чуть хриплым баритоном, а его дыхание уже касалось моей кожи.

Я нахмурилась, на мгновение замерев от собственной непонятной тяги прикоснуться к нему, провести по острым скулам, ощутить тепло кожи. Это желание вырывалось изнутри сильнее любой злости и раздражения. И оно не пугало, скорее, манило, притягивало.

— Хочу тренироваться. Хочу быть свободной, — от последней сказанной фразы Эрик нахмурился, а взгляд его забегал по моему лицу, словно по-новому изучая.

На долю секунды он остановил внимание на моих губах. И в этот момент меня будто бы окутала дурманящая пелена. Поддавшись порыву, я подняла руку, прикоснувшись самыми кончиками пальцев к его лицу, и вздрогнула от одной лишь пролетевшей мысли, которая вспышкой мелькнула в сознании.

«Хочу поцеловать его».

Это было так незнакомо и так будоражило, что я невольно поддалась вперёд, сама же сокращая остатки сантиметров между нами. Карие глаза стали воистину чёрными, а серая часть казалась угрожающе яркой. Эрик медленно наклонился ближе, обжигая мои губы дыханием.

В этот момент время уже остановилось, а сердце провалилось в пятки, отзываясь импульсами ударов по всему телу. Казалось, воздух вокруг закончился, либо я просто забыла, как дышать. Его губы были всё ближе, а дыхание замерло вместе с моим. Один миг, и расстояние между нами стало просто невозможно огромным, сокращаясь до считанных миллиметров. А я желала уничтожить их окончательно.

Выдох, и его губы прикоснулись к моим, забирая в свои путы весь возможный кислород. Я никогда не пила алкоголь, но готова была поклясться, что сейчас опьянела.

Тело предало все возможные принципы, подаваясь ближе. Я вновь ощущала его аромат. Запах своего анкона, который окутывал меня теплотой, как и его руки ещё несколько дней назад. И в тот же момент в голове пролетела сумасшедшая, совершенно недопустимая мысль: «Я хочу быть ближе, хочу остаться в этих объятиях».

Касание губ было таким мимолётным, но пара секунд показались вечностью, поставленной на повтор. Я отпрянула назад, приходя в себя, и часто заморгала, смотря ему в глаза и не замечая уже былого гнева.

— Эрик? — раздался женский голос со стороны входа, который я возненавидела в тот же самый миг.

Я вздрогнула и испуганно посмотрела ему за спину, будто пойманная с поличным за чем-то постыдным. Но Эрик не сделал даже шага назад и не обернулся, всё так же держа руки по обе стороны от меня и прожигая карим взором.

— Оу, извините, — Леона натянула на лицо улыбку, больше похожую на нервную гримасу, и быстро удалилась, возвращая меня к полной осознанной реальности.

— Оуэн проводит тебя в комнату, — произнёс Эрик.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, словно выискивая что-то и пытаясь подобрать слова. То, что произошло, казалось полным сумасшествием, но я понимала слишком чётко, что повторила бы это вновь.

Он шагнул назад и молчаливо удалился, оставляя меня одну в полумраке Бара. А я всё ещё боялась сделать вдох и не дышала до тех пор, пока Оуэн не проводил меня в комнату. И только лёжа в постели, через несколько минут, я поняла ещё одну сумасшедшую вещь — дверь моя больше не была заперта.

«Ты пытаешься взять всё под собственный контроль», — отзывался в голове голос отца из далёкого прошлого.

Я прикрыл потяжелевшие веки лишь на несколько секунд, но вновь распахнул глаза, быстро проведя рукой по лицу в попытке взбодриться.

— Фиксируйте всё. Но наше местоположение не должны вычислить, — сухо повторил инструкции своей группе, точно зная, что приказ услышан каждым.

Два солдата первой фракции сменили друг друга на посту, совершенно не подозревая о скрытом наблюдении через оптический прицел. Моя рука даже не дрогнула, когда я коснулся курка, так и не спустив его, а лишь погладив.