— Оуэн проводит тебя в комнату, — произнёс я, ощущая хрипотцу в горле.
Ещё несколько бесконечных секунд мы буравили друг друга, не смея отвести взгляды. Всё казалось сумасшедшим, но отчего-то правильным. И я не мог взять это под контроль. И именно это бесило меня, заставило сделать шаг назад и молча выйти, оставляя своего анкона в одиночестве Бара.
— Отведи её в комнату, — бросил я Оуэну, который ожидал на выходе, прислонившись к каменной стене.
Ханны и Зака уже не было, как и большей части всех остальных. Только сейчас я обратил внимание, что музыка уже не оглушала, оставаясь лишь тихим фоновым ритмом. Оуэн резко выпрямился и кивнул, оттолкнувшись от стены, и направился в зал.
— И… — остановился я, вполоборота оглянувшись назад. — Можешь не закрывать её больше. Завтра утром будь на тренировке.
Не дожидаясь ответа и реакции друга, я вышел из Бара, направляясь прямо в тренировочный зал. Отворив люк и подтянувшись на руках, я наконец вдохнул свежий ночной воздух, который хоть чуть успокаивал накалённые нервы. Удивительно, как со всеми прошедшими событиями мне ещё удавалось себя контролировать.
Я сел на траву, даже не прикрывая за собой люк, и вслушался в ночные звуки леса, доносящиеся отовсюду.
Обычно меня успокаивала музыка. Ещё с самого детства я любил забраться на крышу, надеть наушники и смотреть в небо, придумывая собственные созвездия. Меня никто даже не ругал, до того момента, пока Ноэ не заметил и не донёс маме. И крику же тогда было…
Нам было по одиннадцать, и о том, что война начнётся через каких-то четыре года, никто и не подозревал.
Это была одна из самых серьёзных ссор с братом, после которой мы не разговаривали целых три дня. А я всё ещё пытался найти лазейки, чтобы пробраться на крышу, но всё было тщетно.
Тогда, забравшись на чердак, разобрал все коробки и пролез к самому окну. Удобно расположившись на широком подоконнике, вытянул ноги наружу и включил музыку на самую громкость. Это был такой важный для меня глоток свободы, но адреналин всё ещё щекотал нервы, и я озирался назад на каждую тень, надеясь, что в этот раз не попадусь.
Так прошло три дня. Мы с Ноэ всё ещё не разговаривали, а я, по всей видимости, потерял бдительность, потому что отец незаметно подкрался и сел рядом, так же свесив ноги за окно. В тот момент моё тело оцепенело. Я истерично прикидывал свои шансы на оправдание и отступление, но папа даже не подавал виду, что что-то было не так. Медленно сняв наушник, я выключил играющую во всю музыку и сглотнул подбежавший к горлу ком.
— Вон то, — отец указал на небольшое скопление звёзд на небе, которые ярко мигали и казались такими далёкими, — созвездие Большой Медведицы.
— Оно больше похоже на ковш, — недоумевающе произнёс я в ответ.
— Верно. А чуть выше — Малая Медведица, за которой присматривает Большая, — продолжал он.
— Но я не вижу в их очертаниях медведей. Почему их не назвали Большой и Малый ковш?
Папа тихо рассмеялся, облокотившись на руки и взглянул на меня.
— Существует красивый миф. Я расскажу тебе о нём чуть позже. Но главное, что где бы ты ни находился, с какой точки Земли ни посмотрел, они всегда наблюдают друг за другом.
Я тяжело вздохнул, понимая, куда клонит отец.
— Ноэ не хотел подставить. Он переживал, испугался, что ты упадёшь. Поэтому и сказал нам, — он на мгновение замолчал. — И сейчас тоже переживает и корит себя.
— Ну вот и пусть корит. Мне нравится быть одному, слушать музыку и… Я чувствую в такой момент, что я свободен, что живу. Я не хочу, чтобы меня контролировал Ноэ, не хочу, чтобы меня ограничивали. Хочу делать то, что я хочу, — упрямо затараторил в ответ, срывая все скопившиеся эмоции.
— Мы все вольны делать то, что желаем, — задумчиво ответил отец. — Но не всегда это будет нести счастье другим. Ноэ хотел обезопасить тебя. Это то, чего желал он, — папа внимательно вгляделся в мои глаза. — Ты пытаешься взять всё под собственный контроль. Но иногда стоит услышать о желаниях и страхах других.
Дуновение прохладного ветра донесло до меня аромат сладких духов, которые показались сейчас слишком приторными. Я обернулся, вырванный из пучины собственных воспоминаний, а Леона опустилась на колени за спиной, ловко разминая пальчиками мою шею.
— Карино слишком много напрягается, — промурлыкала она, придвигаясь ещё ближе.
Её присутствие здесь сейчас раздражало. Как в тот самый день, когда моё одиночество нарушили, не позволяя полежать на крыше.
— Не сегодня, Леона, — довольно жёстко произнёс я.
Её руки на мгновение застыли, а через секунду девушка уже оказалась передо мной.
— Раньше ты не прогонял меня, — возмущённо проговорила она.
Я тяжело вздохнул, совершенно не желая устраивать подобных разборок.
— Это всё из-за неё? Из-за той девчонки? Кажется, Нея. Стоит присмотреться к ней поближе…
— Не смей лезть к ней, — медленно произнёс я, слыша ледяные нотки в собственном голосе.
Даже в темноте, залитой лишь ярким светом серебряной луны, было видно, как опасно заблестели глаза Леоны. Несколько секунд она тяжело дышала, но резко подскочила с земли и вернулась на базу, оставив меня одного.
