44 главы о 4 мужчинах полностью

Черноволосый рокер приволок меня прямо к черному кожаному дивану Девы-Гота, но вместо того, чтобы отпустить меня и сесть, он легко плюхнулся на него, развернув меня по пути таким образом, что мы оба оказались сидящими там бок о бок, причем его рука ни на секунду не отпускала моих плеч. Кроме того, во время этого снижения он как-то умудрился сделать так, что мои ноги оказались лежащими у него на коленях, а его свободная рука опустилась мне на бедро.

Черт возьми. Этот поганец хорош.

– Так как же тебя зовут, Звоночек?

И пока этот дьявол с ямочкой на щеке улыбался, я осознала, что он, как бы невзначай, медленно рисует у меня на бедре кружки своим большим пальцем. Я почувствовала, что мои щеки пылают так, что их можно разглядеть из космоса. Я сидела на коленях у, наверное, самого сексуального чувака, которого когда-либо встречала, и мой мозг решил выбрать именно этот момент для того, чтобы забыть, как пользоваться словами. Все, что он мог произвести, были жар и ритм – жар у меня на лице, жар там, где здоровущая ручища небрежно касалась моего тела, виртуальный пожар где-то у меня внутри, и ритм пальцев, постукивающих по моему бедру, который, казалось, вызывал в ответ целый концерт в крови, стучащей у меня между ногами.

Когда моему мозгу все же удалось зафиксировать выражение ожидания на его лице, что предполагало, что я все-таки должна как-то ответить на заданный вопрос, я стала отчаянно рыться в памяти в поисках того, о чем же он, черт возьми, меня спросил.

Что же, что же, Звоночек. Что же такое…

Черт.

Надеясь угадать, я выдавила: «БиБи?»

Господи, ну почему это прозвучало как вопрос? Он же решит, что я полная идиотка.

Сглотнув, я сделала новую попытку, заставив себя встретиться со взглядом его серо-стальных глаз. «Привет. Меня зовут Биби».

Боже ты мой, уже лучше.

– Ну, Бибика, и почему же ты сама наливаешь себе пиво? Ты что, не знаешь, что, по правилам, красивые девочки не наливают себе сами? Тебе еще повезло, что я тебя нашел.

Пусть, пусть он это повторит.

Это была затасканная пикаперская фраза, но этот таинственный парень в татуировках произнес ее с такой флиртующей игривостью, что я тут же расслабилась и покраснела еще сильнее.

Опустив глаза, я продолжила беседу, глядя на него из-под ресниц и безуспешно стараясь скрыть предательский румянец.

– Ну, так вышло, что было некому…

– А я? – перебил он меня с небрежной усмешкой.

И этот Высокий, Мрачный, Татуированный Мистер приподнял мой подбородок.

– Мне почему-то кажется, что теперь, Бибика, я буду приносить все твои напитки.

Уиииииии!

Я уверена, что всем в этой комнате показалось, что меня пожирает сексуальный вампир, который собирается пообедать, впившись мне в яремную вену. У этого крутого незнакомца не было никаких границ, и мой внутренний тревожный свисток должен был бы зайтись от трелей, но, по какой-то необъяснимой причине, я чувствовала себя в полной безопасности. От него не исходило ни отчаяния, ни пугающей нужды, ни подозрительных феромонов – только теплое, пушистое облако флирта и чего-то знакомого.

Хотя я только что увидела его в первый раз, с этим человеком я чувствовала себя в полной безопасности и была красивой, уверенной в себе и интересной, как никогда раньше. А я даже не знала, как его зовут. Хотя это было не важно. Это был пушистый зайчик ростом метр девяносто, переодетый в рок-звезду с пирсингом и татуировками.

Я вернулась домой.

Когда я стояла за кулисами в ожидании, пока «Фантомная Конечность» выйдет на сцену, у меня всегда начинались спазмы в желудке. Не из-за пива, которое я успела поглотить на парковке. Не потому, что я переживала из-за Ганса. А из-за своей чертовой дурацкой территориальности.

Каждый, обладающий маткой в этом зале, видел, каким невозможно сексуальным, талантливым, потрясающим и высоким был мой бойфренд, и до конца вечера мне наверняка придется отрывать от него всех этих сучек. Ганс же был до отвращения милым. Если какая-нибудь накуренная озабоченная уродка начинала дрочить об его ногу за сценой, он просто позволял ей это, да еще мог ласково погладить ее по головке, пока она кончала. Не дай бог он ее обидит или унизит, если попытается прогнать прочь.

Не, ну правда, Дневник.

Так что догадайся, кому каждый вечер приходилось разгонять этих фанаток? Я тебе подскажу. Это одна такая ревнивая девка, и ее фамилия рифмуется с жопи́стон. (Типа: «Если ты через полминуты не отлипнешь от моего парня, то огребешь здоровенный жопистон».)

Одним таким вечером «Фантомная Конечность» стала наконец гвоздем программы настоящего, совершенно официального концерта и получила звездное обслуживание за сценой. У них была своя отдельная гримерка, где стояли всевозможные закуски (в основном мясные) и было море шампанского. Совсем неплохо для кучки двадцатилеток, не окончивших старшей школы.