— Хамы, одумайтесь! — вопили беляки, пока их несли в последний путь, но сидни не могли последовать этому совету чисто физически, поскольку не были думцами. Последним в Балласт полетел Самодур, Сары мигом доказали, что он симпатизирует Ухогорлоносору. Лишь нескольким белякам посчастливилось спастись, укрывшись в Западном крыле. Их дальнейшая участь оказалась незавидной. Очутившись на этаже лягушатников, беляки, по привычке, расселись сиднями по углам и начали просить милостыню у прохожих. Но им никто не подавал. Даже когда они стали петь грустные песни про тоску по своему, безвозвратно утраченному отсеку. Может, ты слышал ее? А в комнатах наших, сидят Хамы-Сары, и с блюдечек наших сосут марафет…
— Ужас какой, — протянул я.
— И не скажи, — кивнул Отшельник. — С другой стороны, интерпретируя печальный конец беляков несколько иначе, с позиций их собственных религиозных убеждений, можно сказать, что Хамы с Сарами оказали им услугу, удалив из Дому столь радикальным способом…
— Услугу? — не понял я.
— Не забывай: беляки сами отвергли Дом как никуда не годный строительный объект, полностью контролируемый Люминофором. Они своих воззрений ни от кого не скрывали, а, наоборот, всячески выпячивали свое чисто обломовское ничегонеделание, как самый верный метод очутиться на Чердаке Архитектора. Получается, Хамы с Сарами лишь упростили им задачу, без проволочек отправив в Особый путь на Чердак…
— Через Голгофу, — напомнил я.
— А иначе туда не попадешь, — напомнил Отшельник. — Обязательно надо сперва помучаться. Вспомни, как это случилось со Спасателем…
— Сомневаюсь, будто Гелию Дупе, который сегодня больше всех разглагольствует об Особом пути, улыбается лично загреметь на Голгофу.
— Естественно, что он туда не хочет, — согласился Отшельник. — Он же только с виду идеалист, а на самом деле — прагматичный и расчетливый ликантроп, достаточно развитый интеллектуально, чтобы держать в уме два маршрута вместо одного. Персональный и для общего пользования. Личный путь Дупы и ему подобных состоит в том, чтобы еще при жизни обеспечить себя апартаментами, ничуть не уступающим тем, что обещаны остальным на Светлом чердаке.
— Значит, в душе Дупа атеист, и не верит ни в Архитектора, ни в Подрывника?
— Если и верит, то весьма специфически, — отвечал Отшельник. — Он ведь вполне может и так рассуждать: Архитектор всегда готов возлюбить мучеников. Очень хорошо-с, предоставим ему их, послав стройбанов на Голгофу. А Люминофор обожает наслаждаться мучениями невинных жертв, они составляют самое утонченное блюдо из его сатанинского рациона. Еще лучше. Таким образом, запросы потусторонних сил, вопреки их диаметрально противоположной направленности, будут удовлетворены в одном меню. Беспроигрышный ход, согласись.
— И нашим, и вашим?
— Вот именно. А Гелий Дупа, как ухитрившийся оказать услуги обоим реципиентам хитрован, получит в награду трансфер на Чердак без пересадок.
— И у этой сволочи есть шансы? — спросил я дрогнувшим голосом. Мне очень захотелось, чтобы Дупа разом с Опричниной зажарился на углях в аду.
