— Ничего не попишешь, если требуется встать на защиту чьих-то ущемленных прав, лучших кандидатов не найти, поскольку обетованцев вечно притесняют все, кому только не лень. Им и по кипам получать, не привыкать, они же регулярно отгребают с тех пор, как по совету Моше выписались из отсека древних хургадян. Сначала сорок лет мыкались по углам, потом, только-только новоселье справили, как их Ухогорлоносор в плен угнал. Не успели они, бедные, из него вернуться, как приперлись античные лапшисты и вообще превратили обетованцев в бомжей, разогнав их по всему Дому. Часть обетованцев нашла приют у сидней и поселилась там. Правда, на филькиных правах, но, справедливости ради, отмечу, у самих сидней были точно такие же, филькины. Сиди себе тихо, сопи в две дыры и не заступай за черту оседлости. Это была такая линия, Самодуры ее у обетованских коек специально мелом начертили, зная, какая у обетованцев от природы непоседливая натура. Наглосаксы подметили этот неприглядный факт, зафиксировали, истолковали, как вопиющее ущемление обетованских прав заниматься физзарядкой, включая право на утренние пробежки и эксплуатацию беговых дорожек, подали иск в межэтажный арбитраж, где тотчас вынесли решение: беговым дорожкам — быть. Понятно, не был бы последний Самодур деспотом, держимордой и сатрапом, если бы не обозвал постановление суда филькиной грамотой, которой ему даже подтереться не с руки, бумага, дескать, мелованная. Тут то против него и восстали Сары. Это была команда обетованских разрядниц по разным видам спорта, от художественной гимнастики до многоборья, их специально прислали в отсеки к сидням посредством опломбированного лифта, агитировать за Фитнес и здоровый образ жизни в целом. Все девушки были красавицы, глаз не оторвать. У сидней от одного их вида сразу пульс подскочил. Тем более, к ним ведь редко кто в гости забредал, разве что швабры на Ледовое побоище. И тут — такой всплеск положительных эмоций…
— Всех девушек звали Сарами? Они что, были тезками? — удивился я.
— Нет, почему же, их, разумеется, звали по-разному. Одну, самую главную, Кларой Целкой, другую Розой Лексусбург, были еще, кажется, Эсфирь с Землячкой, всех не припомню, извини.
— Почему тогда именно Сары? — перебил я.
— Так уж девушек прозвали беляки…
— Беляки?
— Самые упорные сидельцы, — пояснил Отшельник. — Я бы даже сказал, упоротые. Они, бывало, месяцами с коек не вставали. Лежали и хвалили Архитектора про себя, который избрал их для возвышенной цели…
— И в чем же она, по их мнению, состояла?
— Показывать сидням Особый путь…
— Так вот у кого этот проходимец Гелий Дупа слизал идею про Особый путь, прежде чем продать ее Опричнине! — воскликнул я.
— Не совсем так, — возразил Отшельник. — Тут, скорее, мимикрия. То, что Дупа свистнул чужой бренд — очевидный факт. Но, вообще говоря, и сам Дупа, и его дружки-опричники, произошли от чрезвычайников, которые извели беляков до последнего как раз по научению Сар.
— За что?
— Так ведь беляки какую политику вели? Лежи на лавке, о прекрасном думай, за что их, к слову, остальные, бывало, дразнили думцами. Дескать, думают о себе больно много, лежебоки. Внешне так и выглядело, конечно, они ведь не двигались почти, именно из-за отсутствия физических нагрузок сделавшись гораздо бледнее остальных сидней. Это всем бросалось в глаза. В самом крайнем случае, чтобы размять голубые косточки, в свою любимую беляцкую рулетку срежутся, не поднимаясь с кроватей, и снова набок. Совсем не ценили жизнь. Убедили себя, что, пока Архитектор отлучился куда-то, Смотрящий Дома сего, он же — павший подрядчик Люминофор, обманом переписал на себя практически все помещения. И, следовательно, порядочному жильцу тут ловить больше нечего, кроме люлей. Не будет в Доме толку, самое благое начинание все равно обратится во зло. В полном соответствии с этой логикой, беляки и сами не рыпались, и другим не позволяли. Вот и представь себе, как враждебно они восприняли Сар, когда те стали баламутить воздух буквально с порога. Не успели его толком переступить и как запоют: Вставай, проклятьем заклейменный, весь Дом голодных и рабов! Сидни повскакивали. Кое у кого случилась эрекция, что поделать, Сары были чудовищно хороши собой. Беляки говорят: Это прямо Сары Коннор какие-то, беременные Терминаторами Цветных революций, они же нас всех ликвидируют. Тех сидней, кто радостно подхватился навстречу Сарам, обругали хамами. Хотели загнать обратно под лавки. А ну, сидеть, хамы безмозглые, кричали они им. Те не послушались, куда там. Наоборот, схватили беляков, и в Балласт. Беляки не оказывали сопротивления, у них, у бедных, от пролежней атрофировались мышцы.
