Точно так же невозможно отказаться от мифа о неотразимой красоте Клеопатры, несмотря на все, даже самые убедительные находки археологов. Человечество постановило: Клеопатра была прекрасна, мудра и неистова. А ведь то, что царица не была красавицей, видно по ее изображениям на монетах: резкое волевое лицо с очень длинным носом, свидетельствующее скорее о силе и решительности, чем о красоте. Да и античные источники – Плутарх, например, – отмечают, что «красота этой женщины была не тою, что зовется несравненною и поражает с первого взгляда, зато обращение ее отличалось неотразимою прелестью, и потому ее облик, сочетавшийся с редкою убедительностью речей, с огромным обаянием, сквозившим в каждом слове, в каждом движении, оставлял свое жало».
Сейчас маятник качнулся в другую сторону, и Клеопатру стало модно представлять не в виде жрицы любви, а в роли эдакой бизнес-леди – предприимчивой и дельной царицы. «Все это очень даже может быть, – пишет Апдайк. – Однако черты трудолюбивой и рачительной царицы бледнеют перед потрясающими и исторически неопровержимыми фактами ее любовных связей: она родила детей Юлию Цезарю и Марку Антонию, ее длительный роман с Антонием вызвал в конце концов войну за контроль над Римской империей, кончившуюся двойным самоубийством любовников».
В общем, едва проступивший смутный облик египетской царицы снова заволакивается туманом, но на этот раз не вражеских измышлений, а добрых намерений и идеализации. Несомненным же остается следующее – Клеопатра оказалась последней царицей Древнего Египта, и ее смерть стала началом гибели могущественного государства, когда-то наводившего ужас на страны всей Северной Африки. Вместе с потерей сложившегося в веках государственного устройства начала гибнуть и культура страны, символом истории которой осталась Клеопатра.
В двадцатом веке мы бы поняли, что являемся актерами в плохой комедии и что у этой комедии нет ни автора, ни зрителей, а в городе существует еще только один театр – кладбище.
Не можешь запретить – возглавь. Похоже, именно эта уходящая в глубь времен административная мудрость сделала Курта Кобейна идолом подростков всего мира в 90-х и не дает его звезде померкнуть и сегодня.
Наверное, для шоу-бизнеса нет менее удобного «сырья», чем музыка, которую принято называть альтернативной. Она мало кому нравится, если подходить к ней с точки зрения оптово-розничной продажи, поэтому ее страшно выпускать на радио. Общение с ее исполнителями – это что-то из области дрессировки тигров; никогда не знаешь, что они выкинут в следующий раз: то ли напьются, то ли разобьют всю технику, то ли подхватят какую-нибудь неприятную болезнь, то ли вообще расстанутся с этим бренным миром. Да и сами музыканты из кожи вон выпрыгивают, чтобы вести настоящий «рок-н-ролльный» образ жизни (в отличие от послушных поп-звезд, которые, по крайней мере, не срывают концерты и не выставляют свои вредные привычки напоказ, появляясь перед публикой чистыми ангелочками на радость родителям правильных девочек и мальчиков).
Вот только возникает вопрос: откуда же взялся этот образ «настоящего рокера», «бунтаря против затхлых устоев общества и засилья попсы»? Вы будете смеяться – его создал шоу-бизнес, буквально канонизировав Джима Моррисона, Дженис Джоплин и Джими Хендрикса, а заодно их пристрастие к наркотикам, алкоголю, непредсказуемость, буйные выходки, любовь к порче инструментов, а также движимого и недвижимого имущества. В общем, все эти поступки, которые в «приличных семьях» – а какая семья не считает себя приличной – принято осуждать (в амплитуде от либерального порицания поведения кумиров при признании несомненных достоинств их творчества до телесных наказаний с выбрасыванием на помойку любимых записей). Заключительным аккордом стало тиражирование лозунга «живи быстро, умри молодым» в качестве жизненного принципа «правильного» рок-музыканта.
На выходе получаем портрет бунтаря, борца за свою независимость: бескомпромиссный, сходящий с ума от пошлости и глупости окружающих, а потому отвергнутый, одинокий, никем не понятый, свободный от всех и вся, погибший во цвете лет и лишь тогда, слишком поздно, принятый обществом. Короче говоря, потаенная мечта почти каждого подростка во всей своей красе. Одна проблема – бунтари сгорают слишком быстро, а дрова в топку коммерческих продаж нужно подбрасывать так, чтобы у каждого поколения подростков был свой бунтарь, отвергаемый отсталыми родителями и не похожий ни на кого, кто был раньше.
