Запад до конца VI века не признавал решений собора 553 г., и только при папе Григории I Великом (590–604), объявившем, что «на соборе, на котором дело шло о трех главах, ничего не было нарушено в деле веры или каким-нибудь образом изменено», собор 553 г. был признан на всем Западе Вселенским собором, наравне с первыми четырьмя.
Напряженная религиозная борьба, которую вел Юстиниан и которая должна была, как он ожидал, примирить монофизитов с православными, не оправдала его надежд. Монофизиты не были удовлетворенны сделанными уступками, хотя в последние годы своей жизни Юстиниан все решительнее склонялся на их сторону. Монофизитство могло стать государственной религией, но со смертью императора религиозная политика изменилась.
Кроме Египта, где монофизитство сохранилось в виде Коптской православной церкви, ересь продолжала существовать в Сирии, Армении, Месопотамии, Нубии[73] и Эфиопии. Монофизиты Сирии и Месопотамии зовутся также «якобитами» по имени эдесского епископа Иакова, который был одним из виднейших организаторов движения монофизитов во второй половине VI века.
В Армении армяно-григорианская церковь является господствующей религией. Глава ее носит титул католикоса.
Среди монофизитов со временем появилось немало таких, которые заключили унию с католической церковью. Так появились сиро-католики, армяно-католики, копто-католики.
За сходство обрядов несторианство, монофизитство и православие зачастую объединяют в термине «восточные христианские церкви».
Во время ожесточенных дискуссий противники постоянно выдумывали новые термины, чтобы перевести спор в новое русло — личность, ипостась, сущность, природа. Их учения сейчас пытаются изложить в доступном и схематичном виде. Однако это не всегда получается, да и сочинения «спорщиков» для такого толкования, наверное, не предназначены.
Долгое время в Европе наиболее просвещенными людьми были представители христианского духовенства. В их среде появлялись выдающиеся философы, писатели и даже ученые. Некоторые монастыри содержали богатые библиотеки — переписка книг любого содержания также находилась в руках клира.
Далеко не все церковники стремились оградить население Европы от образования. Один из самых известных писателей современности Умберто Эко в книге «Имя Розы» прекрасно показал, какие противоречивые процессы шли внутри католической церкви задолго до эпохи реформации. Главный герой романа — критически мыслящий, прогрессивно настроенный монах-ученый, монах-исследователь. Ему противостоят представители христианской реакции, они пытаются не допустить распространения книжного знания, хотят оставить европейское общество в полуграмотном состоянии, видят в этом основу могущества католической церкви.
Эти процессы не прекращались и позже. Консерваторам не удалось предотвратить развитие светской науки и образования. Вероятно, не случайно видным борцом с косностью католицизма, предтечей реформации стал ученый, ректор Пражского университета Ян Гус. Он хотел лишить церковь влияния на средневековое общество. Гус закончил свои дни на костре в 1415 г., но его идеи взбудоражили общественную мысль.
В течение двадцати лет после смерти мятежного ректора продолжалась война с последователями Гуса — таборитами. Антирелигиозное движение вылилось в борьбу со многими государственными и общественными порядками в Чехии — борьбу против феодализма.
В этой борьбе наиболее радикально настроенные табориты потерпели поражение. Ознаменовала этот факт битва при Липанах в 1434 г.
Но к этому времени сознание чешского общества уже претерпело серьезные изменения. Даже умеренные гуситы и те, кто не принимал активного участия в войне, были захвачены идеей реформы церкви, возрождения истинной духовности, идеалов простоты — в жизни и религии. Немаловажным было и стремление к приобретению знаний — идея просвещения масс.
Эти настроения и привели к образованию церковных общин, членов которых впоследствии называли и Богемскими, и Чешскими, и, наконец, Моравскими братьями.
Во многом на идеологию нового движения повлияли работы Петра Хельчицкого. Петр Хельчицкий (1390–1460) некоторое время поддерживал связи с таборитами, но был недоволен порядками, которые царили среди их революционного крыла, как, впрочем, и стяжательством и властолюбием умеренных таборитов.
