В определенный момент о розенкрейцерах как о мракобесах стали писать берлинские газеты. Их авторы поражались невежеству членов ордена в области естественных наук. Сведения о химических процессах, которые они сообщали адептам под видом глубокой тайны, советы, как производить животных и металлы, были явно взяты из старых книг, а частью позаимствованы у сельских колдуний. Рефераты, читавшиеся на кружковых собраниях, были насмешкой над здравым рассудком. Постепенно разоблачались и секреты спиритических сеансов (в конце XVIII века граф Калиостро уже стал одиозной фигурой, его фокусы были разоблачены, а за ним последовали и его коллеги — немецкие розенкрейцеры).
В 1787 г. было запрещено проведение Розенкрейцерского генерального собрания, ас 1797 г. члены ордена практически потеряли все свое влияние. Спустя несколько недель после воцарения Фридриха Вильгельма III Вельнер был отправлен в отставку без пенсии. Он умер через три года. Как писал один из историков: «Само появление этого человека и роль, которую он играл, можно объяснить только настроениями той эпохи, когда люди закружились в хаосе суеверных бредней…»
Вся эта история очень показательна. Здесь отчетливо видно, как не очень совестливые, зато довольно жадные и властолюбивые люди с помощью самых нелепых выдумок могут держать в подчинении как отдельных людей, так и целые народы. Многие современные сектанты пытаются действовать в том же духе.
Доктрина Ордена Розы и Креста крайне сложна и содержит в себе элементы чуть ли не всех существовавших на тот момент религий. В первую очередь, конечно, почиталось христианство. Но при этом розенкрейцеры верили в переселение душ.
Розенкрейцеры не так, как обычные масоны, были заинтересованы в построении светлого будущего для человечества. Их гораздо больше увлекала идея всезнания, всеумения и раскрытия самых разнообразных тайн, то есть построение светлого будущего для себя. Розенкрейцерство еще в большей степени, чем масонство, пронизано символикой, магическими ритуалами, атмосферой таинственности. Приведем пример совершения ритуальных действий в Ордене Розы и Креста.
Помещение, в котором периодически собирались последователи братства, освещалось люстрами. Посредине комнаты был разложен четырехугольный ковер, на котором, кроме масонских символов, были изображены четыре концентрических круга красного, желтого, белого и черного цветов. Против ковра стоял стол, покрытый белой скатертью, на нем — стеклянный шар, наполненный водой и до половины выкрашенный в черную краску. Около шара — Библия и три свечи. У стола стоял руководитель с ясеневым посохом в правой руке, сверху украшенным золотой буквой А, снизу — золотым О. Братья сидели на обитых зеленой тканью креслах.
Перед открытием собрания происходил диалог следующего содержания:
Руководитель. Кто здесь?
Братья. Тайные друзья и родственники братства.
Руководитель. Необходимо осмотреть дверь и увериться в нашей полнейшей безопасности.
Младший брат. Дверь действительно заперта и мы действительно ограждены от вторжения профанов.
И т. д. в том же духе. Это открытие вечернего собрания.
Человека, которого находили достойным посвящения в мистерии первой степени, спрашивали, желает ли он быть усердным, твердым, прилежным и, главное, вполне послушным учеником истинной мудрости. Если он отвечал утвердительно, то ему предлагали снять шляпу и шпагу, отписать ордену известную сумму, собственноручно припечатать дарственную запись и вручить ее интродуктору (тому, кто посвящает нового розенкрейцера). Затем посвящаемый умывал руки, ему надевали фартук, завязывали глаза, обматывали красный шнур вокруг шеи и за этот шнур вели его в ложу.
Дальше следовал диалог с руководителем, и, наконец, кандидат произносил клятву. В клятве этой был весьма интересный момент — обязательство «не иметь от просвещенного сообщества никаких тайн». Идеологи розенкрейцерства поясняли, что могущественным и умнейшим рыцарям на самом деле уже известны все тайны, поэтому не раскрыть ее самому глупо — все равно все узнают. Так что обязательство хранить молчание, данное третьему лицу, не имеет в ордене никакой силы. Более того, поскольку орден весь как один человек, то, раскрывая секрет, человек раскрывает его как бы себе самому, что тоже вполне нормально.
После присяги принятый в ученики «Старой системы Золотых Розенкрейцеров» подходил к мастеру, который знакомил его со знаком, жестом и словом данного разряда. Знак — крестообразно сложенные на груди руки. Жест — рукопожатие с соединением больших пальцев. Словом вначале было Эш, затем — Далет. Кандидат еще раз вносил плату — на этот раз за посвящение, получал значок (золотое кольцо с иероглифами) и оружие (на нем было вырезано новое орденское имя посвященного, «созданное» для него при помощи Каббалы).
