Что касается Набо, то он, вероятно, умер, причем «довольно внезапно» – сразу же после того, как публично объявили, что королева на сносях.
Бедная Мария-Терезия вот-вот должна была родить. Но король никак не мог взять в толк, отчего она так нервничает.
Когда младенец появился на свет, врачи увидели, что это «чернокожая девочка, черная, как чернила, с головы до пят», и пришли в изумление.
Придворный медик Феликс божился Людовику XIV в том, что «достаточно было одного взгляда мавра, чтобы превратить младенца в себе подобного еще в материнской утробе». На что, по утверждению Тушар-Лафоса, его величество заметил:
– Гм, одного взгляда! Значит, взгляд его был слишком проникновенный!
А Ленотр сообщает, что лишь много позднее «королева призналась, как однажды юный чернокожий невольник, прятавшийся где-то за шкафом, – вдруг кинулся к ней с диким криком – хотел, как видно, испугать, и это ему удалось».
Таким образом, претенциозные слова мавританки из Морэ подтверждаются следующим: поскольку ее родила королева, будучи в то время замужем за Людовиком XIV, юридически она была вправе называть себя дочерью короля-солнца, хотя фактически ее отцом был мавр, выросший из несмышленого невольника-негритенка!
Мы располагаем доказательством, каковым являются письменные свидетельства современников, что королева Франции действительно произвела на свет чернокожую девочку.
Так в год, когда случилось это событие – установлено, что роды произошли 16 ноября 1664 г., – двоюродная сестра короля упоминает о сходстве чернокожей девочки, родившейся у королевы, с мавром.
Если верить официальным сообщениям, новорожденная действительно вскоре умерла – говоря точнее, это случилось 26 декабря 1664 г., когда ей от роду было чуть больше месяца, о чем Людовик XIV не преминул сообщить своему тестю, испанскому королю: «Вечером вчерашнего дня моя дочь умерла…» Все придворные якобы видели, как она умерла. Но действительно ли все так и было? Если новорожденная и вправду оказалась чернокожей, вполне логично было объявить о том, что она умерла, а на самом деле взять и спрятать ее где-нибудь в глуши. А коли так, то лучшего места, нежели монастырь, и не сыскать.
Сейчас самое время привести одно любопытное объяснение, которое королева Мария Лещинская дала герцогу де Люину: «У некоего Лароша, привратника в Зоологическом саду, в ту пору служили мавр и мавританка. У мавританки родилась дочь, и отец с матерью, не будучи в состоянии воспитать ребенка, поделились своим горем с г-жой де Мэнтенон, та сжалилась над ними и обещала позаботиться об их дочери. Она снабдила ее весомыми рекомендациями и препроводила в монастырь. Так появилась легенда, которая на поверку оказалась выдумкой от начала до конца».
Король Оскар тогда сказал, что его смущает загадочная и неожиданная смерть Карла XII, последовавшая вечером 30 ноября 1718 г. под стенами Фредериксгалля.
Шведский король Карл XII
Дело в том, что, будучи еще наследником, в 1859-м, он вместе со своим отцом, королем Швеции Карлом XV, присутствовал на вскрытии саркофага короля Карла XII. Аутопсию (вскрытие и обследование) проводил профессор Фриксель. Профессору предстояло выяснить, был ли король убит случайно или в результате хорошо продуманной операции.
Присутствовавшие при вскрытии невольно содрогнулись, увидев ужасную сквозную рану в черепе, прикрытую ватным тампоном. На правом виске обнаружилось входное отверстие, от которого черными лучами расходились глубокие трещины (пуля была пущена с небольшой дистанции и имела большую убойную силу). Вместо левого глаза была огромная рана, куда свободно входило три пальца…
Тщательно осмотрев рану, профессор Фриксель вывел свое заключение, и его слова были тут же записаны в протокол.
– Его величество убит выстрелом в голову из кремнёвого ружья.
Это заключение было сенсационным. Дело в том, что во всех шведских учебниках по истории утверждалось, что гроза Европы, конунг Карл, пал, сраженный ядром, положив руку на эфес шпаги. Но кто сделал сей трагический выстрел?
Упрямый характер маленького Карла проявился очень рано. Немецкий язык он освоил в 6 лет и говорил на нем свободно. Латынь он выучил, только уступая аргументам матери, сказавшей ему, что все европейские короли говорят на этом языке.
