Р.S. Остаток дня мы все провели молча, погрузившись в раздумья. Только капитан, от усердия высунув язык, кончик которого блуждал возле ноздрей, был занят делом – списывал вместе с потонувшим КамАЗом побольше государственного имущества, прикидывая, что еще ценного запихнуть под брезентовый кузов, и придумывал предысторию их появления в кузове машины…
Глава 34. Котенок
Он пришел к нам в сильный дождь, с невероятными ветвистыми молниями на половину неба. Он жалобно мяукал у двери, словно знал, что мы внутри. Он пищал, и почему-то этот писк оказался громче раскатов грома и шума ливневого потока. Маленький, черный, взлохмаченный комочек шерсти, одолеваемый блохами, был вымыт, расчесан и накормлен. Котенок спал в метре от калорифера и тихо урчал. Рядом ничего похожего на котов или кошек не наблюдалось, и все задавались вопросами: «Откуда он? Неужели, слепой и беззащитный, он не был растерзан крысами или бакланами? Повезло, наверное?»
Мы это чудо объявили своим незаконнорожденным ребенком и по очереди были ему мамкой. Странно, но никто не ныл, что не хочет убирать за зверем или добывать ему еду. Конечно же, он ел все, и мы с радостью делили с ним свою пайку. Но растущему организму нужно было больше мяса и рыбы. Каждый вечер мы невзирая на погоду закидывали ловушку для крабов и иногда что-то вытаскивали. А еще самодельными удочками ловили рыбу. Ловилась в основном маленькая треска и мусор, но кот был нам благодарен и за это. Хотя мусор мы ему не притаскивали. Все для кота.
Наш черный хищник рос, и имя, изначально ему данное – Яна, вдруг резко оказалось ему мало. Выяснилось, что это не она, а он. Кот со значительными размерами хозяйства. Блин, как я мог это просмотреть. Сам же ведь его крутил в руках в поисках этого самого. Ведь не было тогда – и вдруг выросло. «Тайны густой шерсти – 2». Прямо название порнофильма.
Хоть отзывался он на все с буквой «Я», начиная от «ЯК-47» и заканчивая словосочетанием «Яблочный пирог», остановились на варианте, близком с оригиналом, и стали звать его ЯН…
Тишина опустилась на наш край, словно сверху накрыли стаканом. В стакан перед этим кто-то выдохнул струйку дыма, и густой молочный туман упал на нашу жизнь. В тишине было слышно только, как плещется морская вода, заворачиваясь между мазутными камнями прибрежной полосы.
Туманы здесь такие, что руку вытягиваешь и кисти не видишь. Это еще одно здешнее божество. Его Величество Антипод Ветра, хранитель тишины и неприкосновенности, и он может убить тебя. Человек здесь не хозяин, а гость в чужой и дикой стране. Он здесь букашка, и жизнь его весит двадцать один грамм души, а остальное наносное и легко забирается. Шаг в сторону от дороги, и можешь ходить кругами в молочной завесе день, два или неделю. Сколько людей погибло вот таким образом! Когда туман уходит в свой мир тишины обратно, их находят свернувшимися калачиком. Может, они бы и выжили, но сдались, решив, что это конец. И для них это и вправду оказывалось так. Их находили в десятке метров от домов гарнизона. Усмешка жизни – умереть в шаге от спасения.
В такой туман мы и стояли на конце причала, на сотни метров выпирающего вглубь залива. Существует только полтора метра перед тобой и вокруг тебя. Ни позади, ни впереди, ни вверху нет ничего, только молочная пустота. Все прониклись умиротворенностью тишины и мистичностью момента и стояли молча. Но, как всегда в этой жизни, тишина кому-то надоедает. И этот кто-то кидает здоровый булыжник, всю свою жизнь только того и ждавший, в неизвестность. Тишина насторожилась и расступилась, пропустив плотный предмет внутрь. Все мы тоже насторожились и подались вперед в предвкушении «БУЛЬ».Но вместо «БУЛЬ» раздался чей-то вскрик и потом «БУЛТЫХ» и «ШМЯК». Причем «ШМЯК» в непосредственной близости от нас. О! Вселенная вокруг нас ожила и зашевелилась, потому что мы, взбудораженные неожиданным попаданием во что-то, стали носиться по причалу в поисках чего-то похожего на багор. И нам повезло, мы нашли его, длинную деревянную доску с гвоздем на конце. После некоторых манипуляций «багром», мы извлекли из воды какую-то птицу, погибшую волею судеб от шального камня.
– Дохлая курица, – заявил Дима, держа ее за одну ногу и всматриваясь в приоткрытый глаз дичи.
– Вроде не чайка, – сказал я. И мы пошли сквозь молочное пространство к себе в дом. Дима с гордым видом добытчика на вытянутой руке нес птицу, с которой стекала морская вода.
– Какая нелепая смерть – сказал я.
– М-мда-а-а, – протянул Дмитрий, и мы засмеялись, предвкушая на ужин свежую дичь.
По стечению обстоятельств, в куче старого хлама я нашел книжку с картинками животных и листал ее на досуге. Теперь ее стало листать еще интересней, потому что я задался целью найти схожий экземпляр с тем, что мы притащили.
