– Да в раздрае он, судя по всему, – заявил Митч. – Злость, страх, эмоции через край – полный комплект.
Джаред, громкоголосый полицейский из Маунт-Магнета, перебил его:
– Уйти с концами, если захотеть, легко. Когда у здорового, крепкого человека есть фора хотя бы в двое суток, шансы найти его стремятся к нулю. Основная причина смерти – не голод и не жажда, а паника. Она наступает, когда понимаешь, что оказался в полной заднице и выбраться из нее не можешь. Отчаяние толкает на безрассудство, а потом – бац! – человек падает в какой-нибудь овраг, ломает ногу да так там и остается.
Все замолчали. Слава богу, никто из родных Мартина этого не услышал.
– И часто вы находите пропавших? – поинтересовался Митч.
– Примерно в одном случае из десяти, – ответил Джаред; волонтеры зашептались. – А если точнее… в одном из двадцати.
Волонтеры зароптали сильнее, мол, зачем стараться, если так и так ничего не выйдет. Пораженческое настроение захватило даже Чендлера; он снова стал думать о Тери, об их будущем ребенке и о том, что все произошло слишком быстро.
Они познакомились только в этом году, на новогодней вечеринке. Чендлер оказался на ней случайно, не как гость. Ему и Митчу, как самым молодым, зеленым и несемейным, выпало дежурить в праздничную ночь, тогда как остальные проводили время с супругами и детьми. Тери приехала с побережья к родственникам – для нее это был повод хорошенько оторваться.
Чендлера с Митчем вызвали соседи: сообщили, что в доме напротив пьянка, возможно, с участием несовершеннолетних. Важная деталь, однако бесполезная – им и так достанется по первое число за то, что испортили вечеринку и всех разогнали.
