В доме напарников, естественно, встретили злобными выкриками и оскорблениями; многие, увидев людей в форме, поспешили скрыться. Только не Тери, которая смело вышла им навстречу. На ногах она стояла уже нетвердо, голубенький сарафан сполз, обнажив красные лямки купальника на плечах. Чендлер был крупнее, поэтому не смутился и потребовал хозяина дома. Тери сказала, чтобы оба катились отсюда и не рубили веселье, и в подкрепление своих слов толкнула Чендлера. Только тогда он обратил внимание на нее и ее пронзительные карие глаза, огромные и жаркие, как лесной пожар. Он понял, что девушка пьяна, поэтому решил уладить вопрос миром, а вот его напарник был не так отходчив. Митч носил форму всего два месяца, но она уже успела пристать к нему, как вторая кожа. Он наслаждался своим положением и всюду почти с фанатичным рвением размахивал значком, демонстрируя власть, о которой прыщавым подростком не мог и мечтать.
Перепалка между Митчем и Тери грозила перерасти в рукоприкладство, и Чендлер был вынужден вмешаться. Он начал теснить напарника к двери, напоминая о том, как важно вести себя профессионально, от чего Митч распалялся еще сильнее, а в спину его настойчиво пихала крошечная Тери.
Оставив разъяренного Митча слоняться возле машины, Чендлер вернулся в дом, чтобы закончить дело. В конце концов он убедил хозяина и Тери, что все ограничится воспитательной беседой и чем быстрее она согласится, тем скорее вернется к остальным гостям. Несовершеннолетним, утверждал он, не следует злоупотреблять алкоголем, иначе всякое может случиться, на что Тери ответила, мол, если кто попробует сунуться, то получит стаканом в рожу. Пораженный этой грубой прямотой, Чендлер поспешил отговорить ее от подобного поступка. Она язвительно поинтересовалась, в какой форме ей посылать ухажеров на хрен: устно или по почте. На все, что бы он ни сказал, у Тери имелся ответ. Была в ней какая-то стихийная сила, и к концу беседы Чендлер неожиданно для себя пообещал зайти еще раз, когда завершит дежурство.
Перед уходом он напомнил хозяину, чтобы тот загнал шумящий народ со двора в дом, убавил музыку, а также приглядывал за юными гостями, пригрозив, что вернется и проверит.
