Миками сообразил, что из-за встречи с Футаватари совсем забыл доложить Исии о том, как развиваются события.
– Извините, тогда у меня было много дел.
– Но вам удалось доложить обо всем Акаме? Что на вас нашло? Почему вы обращаетесь к нему через мою голову? Сначала вы должны были позвонить мне… Представьте, в каком положении оказался я – мне пришлось признать, что я ничего не знаю!
– В будущем постараюсь вести себя осторожнее, – сказал Миками, давая понять, что хочет закончить разговор, но Исии, видимо, не понял намека.
– Насколько я понимаю, вы хотели присвоить все лавры себе? Не знаю, как вы работали в уголовном розыске, но у нас подобное поведение неприемлемо!
Слова Исии не задевали Миками; Исии не был на одной с ним шахматной доске.
– Нет ни уголовного розыска, ни административного департамента.
– Что?!
– Постараюсь в будущем вести себя осторожнее, – повторил Миками и нажал отбой. – «Как будто это имеет какое-то значение», – буркнул он себе под нос, повторяя слова Футаватари.
Он включил фары и выехал на дорогу. Повернул направо, и в лучах фар высветились ярко-красные цветки фотинии. Он остановил машину на том же месте, где недавно стояла ма шина Футаватари, и быстро, пока не передумал, направился к крыльцу. Подобрался, прочитав фамилию Осакабе на табличке. В горле у него пересохло. Он не позвонил заранее, не предупредил о своем приезде. Он ведь даже не работал на Осакабе – во всяком случае, непосредственно. В любой другой день Миками не смог бы себя заставить позвонить в дверь. Но любого другого дня не было, особенно для полиции префектуры. Кроме того, только что, буквально у него на глазах, Осакабе принял у себя человека, который вообще никогда не служил в уголовном розыске. Тем более он вряд ли прогонит опытного детектива, пусть и бывшего… Уговорив себя, Миками позвонил в дверь.
Ждать пришлось долго. Наконец дверь открылась, и он увидел на пороге элегантную пожилую даму с аккуратно заплетенными седыми косами. Миками впервые видел жену Осакабе.
Он отвесил глубокий поклон, как это принято в полиции. Пусть она видит, что он свой.
– Пожалуйста, простите мое внезапное вторжение. Моя фамилия Миками. Я служу в управлении полиции.
Он протянул свою визитку, и жена Осакабе взяла ее обеими руками. Его появление почти сразу после ухода Футаватари как будто не удивило ее.
– Директор по связям с прессой Миками?
– Совершенно верно.
– Позвольте узнать, какова цель вашего визита.
– Если можно, я бы хотел кое-что обсудить с директором Осакабе.
Да, Осакабе даже после ухода на пенсию остается директором. Кое-что никогда не меняется.
– Конечно. Будьте добры, подождите, сейчас я ему скажу. – Она ненадолго скрылась в доме, но вскоре вернулась. – Прошу вас, следуйте за мной. – Она жестом пригласила его войти и по холодному коридору провела в гостиную.
Миками встал по стойке «смирно».
– Спасибо, что согласились меня принять, – звонко произнес он, снова чувствуя себя новобранцем, только что принятым на службу.
Осакабе сидел на полу за низким столиком. Прошло восемь лет с тех пор, как он официально вышел на пенсию. Значит, сейчас ему шестьдесят восемь… Лицо и шея у него немного осунулись, кожа обвисла, отчего он выглядел по возрасту жилистым, однако глаза Осакабе оставались такими же проницательными, как в ту пору, когда он еще состоял на службе.
– Садитесь.
Миками послушно опустился на колени. Отказавшись от подушки, предложенной Осакабе, он неуклюже устроился в официальной позе сэйдза. Осакабе скрестил руки на груди. Лицом к лицу его личность буквально подавляла.
– Пожалуйста, простите за то, что я ворвался в ваш дом без приглашения. Моя фамилия Миками, и я заведую управлением по связям со СМИ. Я был помощником начальника во Втором управлении до весны, когда…
– Рассказывайте, зачем вы приехали.
– Конечно. – Миками с трудом заставлял себя не торопиться, но сразу приступил к главному. – До меня у вас побывал Синдзи Футаватари. Я хотел узнать причину его визита.
Осакабе молчал и выжидательно смотрел на него. Миками пришлось продолжать:
– Не сомневаюсь, вам известно, что управление раздирают склоки. Уголовный розыск и административный департамент ссорятся из-за предстоящего визита комиссара. Как предполагается, он проведет инспекцию расследования «Дела 64». Комиссар приезжает через четыре дня, а отношения у нас накалились до предела.
Осакабе оставался непроницаемым. Он выглядел как человек, который руководит оперативным совещанием и ждет, когда подчиненные представят все рапорты по рассматриваемому делу.
– По-моему, комиссар Кодзука собирается в ходе своего визита сделать некое заявление, которое грозит уголовному розыску серьезными последствиями. Футаватари помогает подготовить материал, наводит справки о сотрудниках департамента.
Осакабе молчал.
– Возможно, он и к вам приходил с такой же целью?
– Я сказал ему, что понятия не имею, о чем он говорит, – ровным тоном ответил Осакабе.
