Он понял, что очень устал. Пора домой! По пути он заехал к Хиёси и передал его матери записку: «Вы ни в чем не виноваты». После того как Какинума рассказал, как было дело, Миками уже не испытывал такой острой необходимости повидаться с Хиёси. И все же он понимал, что обязан довести дело до конца и передать Хиёси свое послание.
Минако приготовила на ужин скумбрию и жареные овощи. Хотя она не улыбалась, выражение ее лица немного смягчилось. Миками ожидал, что она снова заговорит о телефонных звонках, но Минако, надев фартук, деловито накрывала на стол. Возможно, жена была довольна тем, как они сегодня побеседовали по телефону. Во всяком случае, она пока не собиралась вести никаких сложных разговоров.
Когда они приступили к ужину, Минако спросила:
– Было ли на работе что-нибудь хорошее?
От неожиданности Миками зажмурился.
– А что? Я как-то по-другому выгляжу?
– Немного.
Наверное, она заметила его облегчение, вызванное тем, что он застал Минако в хорошем настроении. Хотя, возможно, все наоборот. Он приехал домой в хорошем расположении духа, и у Минако тоже невольно поднялось настроение. Да, наверное, этим все и объясняется. Вот как благотворно подействовал на них обоих разговор с Мидзуки Муракуси. С помощью Мидзуки он узнал о своей жене кое-что новое, восполнил один из многочисленных пробелов. Возможно, он и дальше загонял бы свою неудовлетворенность в подсознание, прятал ее за другими заботами, но нескрываемая теплота Мидзуки уже проникла в его мысли. Он спешил домой не только из-за усталости. В последнем он не сомневался.
– И все-таки вид у тебя усталый. Что-то случилось?
– Откровенно говоря, я преодолел главное препятствие. Амэмия согласился принять комиссара у себя.
Миками ожидал, что Минако воспримет его слова как хорошую новость; однако она склонила голову набок:
– Вот как? А ведь до того он фактически выгнал тебя?
– Да, в первый раз.
– Хм… Интересно, зачем ему…
Миками не хотел рассказывать жене, что он расплакался у буддийского алтаря.
– Наверное, он просто понял, что я искренен с ним.
– Должно быть, так, – согласилась Минако, поощряя его.
Но Миками был уверен, что Амэмию растрогала его реакция. Он подумал, что расплакался, скорее всего, потому, что, глядя на фотографии жены и дочери Амэмии, видел перед собой Аюми. Амэмия потерял дочь; он наверняка почувствовал боль Миками.
И все же…
В самом ли деле он увидел Аюми? Миками уже несколько раз задавал себе этот вопрос по пути домой, но ему так и не удалось найти на него удовлетворительный ответ.
– Мне нужно позвонить на работу, – сказал он, когда Минако начала убирать со стола. Он взял телефон и вышел в спальню.
Если ненадолго забыть о чувствах Амэмии, можно признать, что он преодолел препятствие, стоявшее на пути визита комиссара. Завтра можно заняться отношениями с прессой – Миками предстояли непростые переговоры вплоть до самого дня визита.
Он вернется на свой пост.
Миками включил обогреватель и сел на пол, скрестив ноги. Посмотрел на будильник. Ровно половина восьмого. Исии, наверное, рвет и мечет, ведь Миками тогда ему так и не перезвонил. Миками, конечно, понимал, что завтрашний круглый стол – дело важное. И все-таки вначале он набрал домашний номер Сувы.
Занято…
Не выпуская трубки из рук, Миками лег на спину и потянулся. Он представил себе Суву, который вербует сторонников среди репортеров. Сува понимал свою задачу идеально. Хотя он часто сетует на трудности, совершенно ясно: он любит свою работу. Неожиданно встревожившись, Миками сел и снова набрал номер Сувы. На сей раз послышались длинные гудки. К телефону подошла жена Сувы; она сказала, что муж уехал по работе. Миками решил перезвонить Суве на мобильный. Слушая рингтон, он все больше волновался.
– Сува слушает.
На заднем плане слышались музыка и нестройные голоса.
– Говорит Миками. Где вы?
– Здравствуйте, Миками-сан! Я в караоке-баре «Амигос» с несколькими репортерами.
Конечно, он отрабатывает свою должность. Даже в выходной день. У них слишком много проблем. Миками мысленно перечислил главные: «Сокрытие персональных данных. Письменный протест. Бойкот».
– Курамаэ с вами?
– Да, он тоже здесь. – Судя по голосу, Сува уже находился в изрядном подпитии.
– Кто с вами из журналистов?
– Сейчас, минуточку… – Сува, видимо, решил выйти на улицу. Громкую музыку сменил шум машин. – Извините. Забыл спросить, как все прошло с Амэмией?
– Неплохо. Он согласился принять комиссара.
– Ух ты, как здорово! Просто фантастика!
– А у вас как дела?
– В общем, тоже нормально. Я обзвонил многих репортеров и пригласил их сюда на день рождения владельца бара, хотя на самом деле он у него только через месяц; извините, я отвлекся… в общем, можно сказать, что сейчас мы крепим нашу оборону.
«Крепим оборону»? Значит, на приглашение Сувы откликнулись только «умеренные» или те, кто еще не определился.
– Кто все-таки пришел?
– Сейчас посмотрим. «Киодо ньюс», «Дзидзи-пресс», Эн-эйч-кей, «Токио». Что касается местных СМИ, мне удалось залучить «Д. Дейли», «Дзэнкен таймс», «Телевидение Д.» и радиостанцию «Кэнмин-FM».
– Значит, от «Асахи», «Майнити» и «Ёмиури» никого нет?
