О чем он думал, видя, как молодые репортеры беснуются вокруг Миками? Смеялся ли про себя при виде его унижения? Сочувствовал ли ему? Или сделал зарубку в памяти, чтобы потом воспользоваться безобразной сценой в своих интересах?
Футаватари потихоньку ускользнул с места происшествия. Боялся оказаться замешанным в скандале? Или решил, что дело его не касается? Видимо, за долгие годы службы в административном департаменте он приучился моментально оценивать потенциальную угрозу и срочно ретироваться в случае необходимости.
И все же…
Настанет время, когда они непременно столкнутся. Они с Футаватари играют одну партию. «Дело 64». Записка Коды. И первое, и второе потенциально опасны. Общие интересы непременно столкнут их, хотят они того или нет. Правда, пока бой неравный. Партия уже началась, но Миками по-прежнему не знает многих важных вещей. Пока непонятно даже, на чьей стороне Футаватари. Партнер он или противник? Ясно одно: они непременно столкнутся. И битва будет кровавой. В последнем Миками не сомневался, доверяя своему чутью.
Он посмотрел на настенный календарь. Акама дал ему целый список распоряжений. За выходные он должен был остыть. Ему запрещались любые контакты с представителями прессы. Придется заняться тем, что пришлось отложить из-за скандала с журналистами: придумать, как убедить Ёсио Амэмию принять комиссара. В начале следующей недели ему предстоит выступить на круглом столе и доложить, какие он предпримет шаги, чтобы уладить отношения с прессой.
О том, что журналистов придется умиротворить, говорил даже Акама. На круглые столы они приглашали главных редакторов всех изданий, входивших в пресс-клуб. Хотя встречи обычно проводились в середине месяца, из-за скандала очередной круглый стол созывали раньше. Нельзя было допустить, чтобы позиция отдельных журналистов переросла в позицию изданий, которые они представляют. Достаточно ли будет одной встречи, чтобы разрядить обстановку? Миками приказали только «доложить» о произошедшем. Извиняться и даже оправдываться ему запретили.
Он смял недокуренную сигарету в пепельнице.
Миками заранее смирился с тем, что на предстоящей встрече окажется на линии огня. Кроме того, ему не давали покоя мысли об Амэмии. Он думал, что Амэмию не убедить принять у себя комиссара, и не мог придумать никаких убедительных доводов для отца убитой девочки. А прибегать к уловкам или откровенной лжи он считал недостойным.
Почему Амэмия все-таки отказался принять у себя генерального комиссара? Почему держится так отчужденно?
Миками казалось: если он поймет, что движет Амэмией, ему удастся его уговорить. А до того не мешало бы наведаться в следственно-оперативную группу по «Делу 64». Детективы, которые расследуют дело, наверняка лучше знают, что происходит с Амэмией; возможно, они понимают, почему он так настроен против полиции.
Больше всего его заботил запрет на передачу информации, исходящий, если верить Итокаве, от самого директора уголовного розыска Аракиды. Кроме того, непонятно, чем все-таки занят Футаватари…
Но это все завтра.
Миками с трудом заставил себя встать и переодеться в пижаму. Стараясь не шуметь, он прокрался по коридору в ванную, умылся. Посмотрелся в зеркало. В тысячный раз подумал: «Не повезло мне с физиономией!» И ведь не поменяешь на другое лицо, не выкинешь… Со своим лицом он прожил сорок шесть лет. С возрастом все резче проступали морщины на лбу и вокруг глаз… Кожа провисла. Ждать осталось недолго. Еще пять-шесть лет, он состарится, и все перестанут говорить о его сходстве с Аюми.
Именно потому, что она жива, ее и не могут найти… Она где-то прячется. И выбрала такое место, которое никто не знает; вот почему она до сих пор не объявилась. Играет в прятки. Бывало, в детстве она все время донимала его, чтобы он поиграл с ней. Она прыгала вокруг, как щенок, когда он возвращался с работы или у него был выходной.
Внезапно Миками насторожился. Ему показалось, будто он что-то услышал. Была почти полночь. Он выбежал из ванной: сердце в груди глухо колотилось. Из спальни вышла Минако – должно быть, тоже что-то услышала. Миками взял ее за плечи и мягко отодвинул с дороги, а сам бросился к входной двери. Включил в прихожей свет и босиком шагнул с татами на порог…
Холод. Палая листва. Мужские ботинки.
За дверью стоял Ямасина из «Дзэнкен таймс».
– Извините за позднее вторжение…
Миками обернулся, посмотрел в коридор. Наверное, все поняв по выражению его лица, Минако молча скрылась в спальне. В конце коридора мелькнул ее белый халат… Миками снова повернулся лицом к репортеру. Смерил его ледяным взглядом, хотя, как ни странно, злости не испытывал. Он заметил, что у Ямасины красный нос.
– Входите же! – Миками жестом пригласил незваного гостя в прихожую и поспешил закрыть дверь. Ветер дул пронизывающий.
