Собственно говоря, для начала Миками просто проверял, до каких пределов распространяется запрет на передачу информации. Сделав паузу, он задал первый по-настоящему важный вопрос:
– Скажи на милость, что у вас в уголовном розыске вообще творится?!
– Да ничего, – ответил Цутиганэ, заметно раздражаясь.
– Ладно, мы с тобой можем поговорить начистоту? Объясни, почему уголовный розыск решил закрыться от всего административного департамента?
– Ты тоже кое-что объясни! Зачем ты вообще ездил к Амэмии?
– Позвонили из Токио. Комиссар хочет лично нанести визит Амэмии, засвидетельствовать свое почтение. Моя обязанность – проследить, чтобы все было в порядке.
– Вот как, сам комиссар?
– Не притворяйся, будто не знаешь. Можно предположить, что визит комиссара и ваш запрет как-то связаны между собой.
– Повторяю, я ничего не знаю. Если ты в самом деле хочешь что-то выяснить, спроси у Аракиды.
– Ну да. Не он ли наложил запрет на передачу информации?
Цутиганэ быстро кивнул:
– Вот именно, так что у тебя нет причины охотиться на нас, мелких сошек. Оставь меня в покое.
– Ты заместитель начальника, хочешь сказать, что ты – мелкая сошка? – Миками не собирался его провоцировать, и все же Цутиганэ вскипел:
– А если так и есть? И вообще, зачем спрашивать? Совершенно очевидно, что Аракида наложил запрет, потому что вы всюду суете свой нос!
«Вы всюду суете свой нос»… Миками передернуло. Перед ним снова замаячил образ Футаватари.
– Пожалуйста, успокойся. Что ты имеешь в виду, говоря «вы»? Ты и меня включаешь в это понятие?
– А что, не так? «Моя обязанность – проследить, чтобы все было в порядке». Шутка не удалась, знаешь ли! Тебе не кажется, что, если ты собирался поговорить с Амэмией, вначале нужно было спросить разрешения у нас? Но нет, ты все делаешь тайно, как…
– Как по-твоему, зачем я к тебе сейчас приехал?
– Наверняка затем, чтобы испортить мне выходной. Разве тебе самому не нужно покупать подарки? Или у вас в административном департаменте лучший способ продвинуться заключается в том, чтобы лизать задницу начальству? – Цутиганэ не упустил возможности лишний раз куснуть Миками, напомнив ему, что он уже не детектив.
– Не надо все время менять тему. Кстати, что-то не верится, будто запрет на передачу информации был наложен из-за моей поездки к Амэмии.
– Может быть, и так, но не только ты один работаешь на Акаму.
– К тебе приезжал Футаватари?
– Зачем ему сюда приезжать? Вот ты приехал, верно?
– Мы с ним никак не связаны. Я понятия не имею, что он задумал.
– Ты думаешь, я тебе поверю?
– Значит… он не подходил к тебе с вопросами?
– Ко мне – нет. А к другим подходил. Мне докладывали, что он донимает вопросами всех моих подчиненных, вплоть до новичков.
– Вплоть до новичков…
– Не притворяйся, мать твою! Неужели вы, «белые воротнички», так уж рады, что Амэмия оборвал все связи с нами?
– Оборвал все связи?!
Миками был изумлен. Значит, речь идет не просто о каком-то недоразумении, раз Амэмия оборвал все связи с уголовным розыском.
– И что ты теперь будешь делать? Доложишься своему боссу? Иди докладывай! И нечего пудрить мне мозги!
– Значит, вот что сказал тебе Аракида…
– Что?
– «Подручные Акамы вынюхивают о «Деле 64». Акама хочет слить журналистам информацию о том, что Амэмия разорвал с нами все отношения… Так что смотрите, если кто-то из администрации будет спрашивать, держите язык за зубами!» Так он вам сказал?
– А как могло быть иначе? Сам скажи, если знаешь! – с неподдельным любопытством ответил Цутиганэ.
Выходит, он занимался домыслами, только и всего. Как и Итокава из Второго управления – ему Аракида тоже не объяснил, почему наложил запрет на передачу информации.
– Значит, все связи разорваны?
– Что?
– Между нами и Амэмией.
– По-прежнему притворяешься, будто не в курсе… Сам-то ты разве не для того ездил к нему, чтобы докопаться до сути?
– Из-за чего вы поссорились?
– Без всякой причины! Наверное… прошло много времени. Что-то атрофировалось, отмерло, называй как хочешь. Но погоди – если мы схватим похитителя, он сразу прибежит нас благодарить со слезами на глазах.
Миками понимал: Амэмия мог разочароваться в уголовном розыске из-за того, что похитителя так и не нашли. Но единственная ли это причина?
– Еще тогда, четырнадцать лет назад, вы допрашивали Мотоко Ёсиду.
– Что?!
– Я слышал, что с ней обошлись довольно жестко, а потом Амэмия взял ее под крыло.
Цутиганэ цокнул языком; губы у него скривились.
– Ради всего святого, ты же был детективом! Ты бы тоже обращался с ней как с возможной сообщницей, если бы узнал, что она разговаривала с похитителем, когда он звонил в контору!
– Не обязательно все время напоминать, что я сейчас не детектив…
– Ах, ах, мы обиделись! А допрашивать бывшего коллегу – это как?
– Значит, есть вероятность, что он затаил на нас обиду из-за Ёсиды…
– Похоже, ты совсем утратил хватку в своей администрации!
– Утратил хватку? О чем ты?..
