Такая просьба явилась полной неожиданностью для меня. Имея немалый сексуальный опыт, я впервые сталкивался с подобной просьбой. Обычно было наоборот: женщины хотели любоваться моим обнажённым телом и прекрасным мужским достоинством при полной иллюминации, лаская взбунтовавшегося друга всевозможными способами.
Я понял, что передо мной женщина, не искушённая в любовных утехах, и решил не раскрывать перед ней свои сексуальные познания.
Я действовал так, как действовал бы простой русский мужик, не искусивший запрещённого плода на стороне.
Свет был выключен, постель расправлена, тела обнажены самостоятельно в полной темноте.
– Иди ко мне, – услышал я голос хозяйки и немедленно повиновался её зову. Шагнул к дивану, устроился с краешка и затих.
– Ты что, никогда не имел женщин? – спросила Александра с удивлением.
– Почему не имел? Имел. И не одну, – с гордостью ответил я.
– Тогда чего оробел? Обними меня, и выжимай все соки, до последней капельки. Я сильно соскучилась по мужской ласке… – голос Александры дрогнул, тело её затрепетало от ожидания предстоящей близости.
Я в очередной раз поразился наивности этой взрослой и красивой женщины, и это необычайное обстоятельство сильно возбудило меня.
Мои руки словно вышли из-под моего контроля и стали наощупь изучать горячее трепещущее тело. Когда изучение подошло к финишной точке, и я уже готовился отправить своего фаллоса в неизвестность, моя ладонь вдруг ощутила густую растительность между ног. Это было так неожиданно, что я совершенно машинально отдёрнул руку с мохнатого лобка, словно нащупал в темноте свернувшегося ёжика – настолько жесткими оказались невидимые кудряшки.
На секунду у меня возникло нестерпимое желание включить свет и полюбоваться сохранившимся атавизмом. Никогда в жизни мне ещё не доводилось видеть такого обилия волос на интимном месте женщины. Мысленно я представил это завораживающее зрелище, которое ещё больше взбунтовало мою кровь. Александра почувствовала моё замешательство, стиснула меня в сильном объятии, одновременно раздвигая ноги для моего проникновения в неё…
Моя Саша оказалась страстной и ненасытной женщиной. Наше соитие происходило только в четырёх классических позициях – других поз моя партнёрша не знала и не хотела экспериментировать. Но, как ни странно, это меня ничуть не угнетало и вполне устраивало.
– Ещё… ещё…ох, как хорошо! – постанывая, шептала Саша, извиваясь подо мной, как змея. – Юрочка, любимый мой, сладкий…Не останавливайся, пожалуйста, я скоро кончу. Я сто лет не испытывала такого блаженства…
Подстёгиваемый страстными стонами, я трижды, с небольшими передышками, отработал, как раб на галерах, выжимая из себя все силы. Почувствовав замедление моих движений в ней, Саша взбиралась на меня сверху и давала мне отдохнуть, работая за меня. Её темп меня поражал. Она двигалась по мне, как машина – ритмично и быстро, а, достигнув пика наслаждения, тряслась каждой клеточкой своего истосковавшегося тела.
Наконец, Саша насытилась. Вскрикнув, она упала мне на грудь с глухим стоном. Когда её бёдра перестали вздрагивать, Саша сползла с меня и улеглась рядом, положив голову на моё плечо. С первых минут моего нахождения в этом доме я стал звать её Сашей, как она просила меня при первой встрече.
– Миленький мой, как же ты завтра будешь трудиться-то, а? Я ведь тебя так уработала, что ты, пожалуй, не сможешь пошевелить ни рукой, ни ногой.
– Во-первых, не завтра, а уже сегодня, – поправил я Сашу, ласково поглаживая ладонью по её по роскошным волосам. – А, во-вторых, сил моих хватит ещё на пару марш-бросков. Десантник никогда лицом в грязь не ударит.
– Какой ты у меня… – нежным голосом прошептала Саша.
– Какой?
– Мужчина, приятный во всех отношениях.
– Очень польщён комплиментом, моя дорогая, но был бы безгранично благодарен, если бы моя несравненная красавица позволила надавить на клавишу выключателя, – заковыристой фразой выразил своё желание я.
– Тебе не терпится предстать передо мной в образе Аполлона? – съязвила Саша.
– Нет, я хочу созерцать богиню красоты Афродиту.
– Разве тебе недостаточно тех ласк, которые я дарую?
– Чтобы совершить ещё пару погружений в незнакомую впадину, я должен полюбоваться входом в неё, – проговорил я иносказательно.
– Тебе бы книги писать, аллегорист, – сказала Саша. – Где ты научился так образно выражаться?
– Был у меня один учитель, – с печалью сообщил я. – Обучил. Но и у тебя, как я вижу, познания совсем не деревенской жительницы.
– В отличие от тебя, студента, у меня законченное высшее образование, – подковырнула Саша.
– И каким ветром тебя занесло в эту дыру?
– Вслед за мужем сюда поехала.
– И кто же твой муж? Он здесь служит?
– Нет, он отбывает здесь срок, – со вздохом проговорила Саша. В темноте не было видно её лица, но я почему-то был уверен, что у неё проступили слёзы.
– Как?! Твой муж – заключённый?! – не поверил я.
– Да, мой муж Рамон Лав'ору осужден на двадцать семь лет.
– Приговор за убийство?
