– Не у меня, а у тебя, – поправил Леший. – Твой второй день рождения.
– Ой, и правда, – смутилась Фелиция. – А я дура неблагодарная даже спасибо сказать забыла. Прими сейчас это слово от меня, Леший. Я понимаю, что и тысяча слов благодарности от всей души – это ничто, по сравнению с тем, что ты сделал для меня. Если бы не ты – унесла бы меня река бездыханную, не сидела бы я у печи, не размышляла бы о земной благодати. Прости меня, пожалуйста.
Фелиция хотела подняться и осыпать спасителя множеством поцелуев, но Леший, положив на её плечо руку с фляжкой, осадил душевный порыв уже знакомыми казёнными словами.
– Не стоит, мадмуазель, на моём месте каждый джентльмен поступил бы точно также, – сказал он, как ей показалось, совсем неласково, с едва уловимой ехидцей в голосе, выкладывая на стол принесённые вещи. Затем налил чай в фарфоровую кружку, протянул Фелиции.
– Пей, пока каша варится.
Фелиция ничего не понимала. Ещё минуту назад её спаситель был весел и даже пытался озорничать, и вдруг, будто ёжик, сжался в комок, умолк.
«Странный он какой-то сегодня, – отметила про себя она. – То смеётся, то печалится. Неужели я опять ляпнула что-то лишнее?»
Но, нет, сварив гречку и положив в кастрюлю тушёнку, Леший вновь оживился.
– Каша – объеденье, честное слово! – проговорил он и причмокнул от удовольствия. – Скидывай тулуп, будем ужинать.
Глава 17
В доме стояла мёртвая тишина, а всё пространство вокруг погрузилось во тьму абсолютной черноты. Время словно остановилось.
Четверть часа назад Леший и Фелиция после затянувшегося до полуночи ужина, наконец, улеглись спать. Перед этим был долгий и непримиримый спор о том, где кому из них ночевать. Леший уступал гостье место в доме, сам же собирался застелить соломой пол под навесом и провести ночь на открытом воздухе.
Спор между ними возник, можно сказать, на пустом месте. Причиной противоречий явилась чрезмерная любезность того и другого.
По мнению Фелиции, если под навесом будет спать Леший – значит, она поступит по отношению к нему, как хозяину жилища, весьма неуважительно.
Леший же считал, что более комфортный ночлег должен быть предоставлен гостье.
– Будешь спать в доме. Таков закон людского гостеприимства, – заявил он в категоричной форме. К тому же Леший опасался за её здоровье, и его опасение не было беспочвенным.
Ближе к ночи установилась отвратительная погода. Проливной дождь с градом, который выплеснула из себя пришедшая с севера туча, насытил воздух влагой и сильно охладил его. Появилось ощущение, будто нежданно-негаданно нагрянула промозглая осень. Помимо этого, излившиеся дождевые потоки насытили водой землю под навесом до предела – она сделалась сырой и источала холод.
– Нет, – заартачилась Фелиция на предложение Лешего. – Я не хочу притеснять тебя, не имею морального права. Ты здесь хозяин, и твоё место в доме. А я залётная гостья и с некоторых пор таёжная бомжиха, можно сказать. Поэтому, моё ложе под навесом. Я и так доставила тебе кучу проблем, и теперь должна понести урок за свои необдуманные поступки.
– Если я останусь в тёплой избе, а моя покалеченная гостья будет спать на холодной земле – заснуть мне не позволит совесть, – парировал её доводы Леший. – Мало тебе вывихов и ушибов? Хочешь подцепить простуду, покрыться болячками и превратить меня в медбрата? Как думаешь, мне это нужно?
– А ты сам-то что, заговорённый от соплей и кашля? Волшебную пилюлю от чирьев проглотил? – не унималась захмелевшая от спирта Фелиция. В её фразах стали проскакивать вульгарные словечки.
Обоюдные доводы и веские аргументы следовали один за другим, спор затягивался, принимая жесткий характер и превращаясь в настоящую схватку двух непримиримых противников.
Нелестный диалог мог продолжаться долго, если бы вдруг на ум Фелиции пришел, казалось бы, немыслимый ранее вариант: переночевать следует обоим в одной комнате.
– Леший, а почему бы нам не переспать вместе? Что мы, как дети, спорим по какому-то пустяку? – предложила Фелиция и замерла в ожидании.
В свете керосиновой лампы она увидела, как вздрогнуло лицо Лешего и вытянулось в немом удивлении. Словно он неожиданно получил смертельный удар ножом и не мог до конца осознать случившееся. Взгляд стал неподвижным и даже испуганным.
Зависла длительная пауза, Фелиция с запозданием сообразила, почему вдруг замер её собеседник. По всей вероятности, Леший воспринял её предложение в прямом смысле – лечь с ней в одну постель. Она тут же спохватилась, пояснила с усмешкой:
– Не пугайся, герой, я не предлагаю тебе лечь со мной в обнимку в одну постель – это будет провокация на секс. Я говорю об едином пространстве. Это к тому, что можно и в доме настелить сена, а комнату поделить на две половинки занавеской. Как это делают в густонаселённых помещениях.
Фелиция слышала шумное дыхание Лешего – он с трудом переводил дух, усиленно соображал над ответом. Наконец, бросил в ответ:
– Чёрт с тобой, чумовая дама! Твоя взяла. Только вот любопытно мне: как же ты отважилась провести ночь на одной территории с маньяком?
