Фелиция, занырнув в просторный комбинезон и набросив сверху тяжёлый тулуп, принялась смотреть на пляшущие отблески пламени, исходящие из приоткрытой печной дверки. На печи умиротворённо урчал чайник.
«Как здесь хорошо – тихо, спокойно, – подумала Фелиция. – Земная благодать. Интересно, смогла бы я прожить здесь в полном одиночестве, как Орлов?»
Её мысли были прерваны появлением Лешего. Он успел переодеться в сухую одежду, в руках у него была кастрюля с каким-то мешочком внутри.
– Согрелась немного? – спросил он
– Да, дрожь отпустила, – ответила Фелиция. – Даже не предполагала, что тулуп такой чудодейственный.
– Тулуп у меня знатный, – согласился Леший. – Как насчёт каши на ужин? С тушёнкой собственного приготовления, к примеру?
– Не возражаю, да и не имею права не соглашаться.
– Это ещё почему? – спросил Леший, заливая воду в кастрюлю и ставя её на плиту.
– Потому что я здесь на птичьих правах и мои прихоти сейчас совершенно не уместны. Но, вообще-то, я люблю кашу. Любую. А с мясом – тем более.
– Тогда замётано.
Леший взял со стола жестяную банку, отсыпал в неё крупы, поставил на приступок. На чайнике в этот момент звучно запрыгала крышка, выпуская пар.
– Ну, вот, чайник вскипел, сейчас я заварю волшебную травку, и мы будем греться изнутри, – совсем по-домашнему проговорил Леший, придвигая небольшой стол поближе к печи.
На массивном столбе был навешен шкафчик без дверок, в котором стояли две кружки – одна солдатская, алюминиевая, вторая обыкновенная, фарфоровая. Рядом покоилась стеклянная банка с сахарным песком. В такой же банке хранились две чайные ложки и пара вилок, между ними торчали два ножа лезвием вверх.
– А почему у тебя кухонные предметы парные? – полюбопытствовала Фелиция. – Живёшь один, гостей не принимаешь.
– Придерживаюсь божьего совета. В Библии сказано, что в доме должно быть каждой твари по паре, – ответил Леший с улыбкой. – А если серьёзно, то это мой житейский принцип, моё кредо – всегда и во всём иметь запасной вариант или резерв. До того, как появиться здесь, я был строителем по профессии. А в строительстве, как известно, нераздельно присутствуют такие понятия, как запас прочности, резервное оборудование и прочее парные термины.
Леший говорил, а лицо его светилось скрытой загадочной радостью, словно он сделал для себя какое-то важное открытие, которым не успел ещё поделиться.
– Как твоё самочувствие? – спросил он, наливая чай в кружки. – Ничего не вывихнула, не сломала на этот раз? Осмотрела себя?
– Бог миловал – отделалась, можно сказать, легко, но вот синяков, ушибов и ссадин заполучила предостаточно.
– Это тебя по галькам шаркнуло пару раз, сам видел. А вот интересно: как так случилось, что тебя скрутило вместе с палаткой? По законам физики вихрь должен был сорвать палатку раньше, и взять в свои объятия её и тебя раздельно.
– Дело случая, – усмехнулась Фелиция. – Виктор Громов называет меня человеком-аварией.
– Почему? – рассмеялся Леший.
– Потому что у меня на роду написано влипать в неприятные истории. В тот момент, когда всё произошло, я, как уже говорила тебе, поднялась во весь рост, чтобы выглянуть наружу. А когда встала во весь рост – увидела в крыше дырку. Я даже не успела её толком разглядеть, как меня крутнуло и спеленало, как младенца, а затем понесло куда-то.
– Теперь мне всё понятно, – Леший смотрел на журналистку так, словно впервые видел. – На роду написано, говоришь?
– Да, способность оказаться не в том месте и не в тот час сопровождает меня по жизни. Если бы ты знал, сколько раз я была на волоске от смерти! Окуналась в такое дерьмо, что вспоминать не хочется!
– Значит, небеса надёжно оберегают тебя, – обронил Леший.
– Ты веришь в бога? – спросила Фелиция.
– А вот об этом мы поговорим за ужином, – ушёл он от прямого ответа. – Ты посиди здесь, а я сейчас схожу за тушёнкой.
– А мои продукты, похоже, унёс ураган, – с сожалением констатировала Фелиция. – Придётся голодать до приезда Грома.
– Не говори при мне глупостей, женщина, вай-вай-вай, – проговорил Леший с кавказским акцентом и весело рассмеялся. – Много мяса тайга ходит, шашлык делать будем, вкусна кушать будем, да?
Пока Фелиция, округлив глаза, размышляла над достойным ответом, Леший скрылся за навесом. Она лишь вздохнула разочарованно и проговорила уже себе под нос:
– Шашлык есть, вино нет. Сейчас и водка бы не помешала.
Леший словно услышал её, вернувшись с банкой тушёнки, несколькими лепёшками собственного приготовления и армейской фляжкой.
– Скажи мне, что не будешь? – с озорством проговорил он, тряхнув в воздухе фляжкой.
– Что это?
– Чистый медицинский спирт – лучшее средство от простуды! – ликующе заявил Леший. – Рекомендую принять пару пробочек.
Фелиция смотрела на Лешего и не узнавала его, поражаясь внезапному преображению.
– Что с тобой происходит, Леший? – вырвалось у неё. – Я не узнаю тебя. Вид такой – будто миллион выиграл. Уж не принял ли на грудь?
– Миллион мне не нужен, а вот день рождения отметить нам просто необходимо.
– Какой день рождения? – удивилась Фелиция. – У тебя сегодня день рождения?
