– Конечно, впечатление волнующее. Причём, все события последовательны, взаимосвязаны, и не поддаются объяснению, – уточнил Леший. – Ума не приложу, откуда это исходит, и что за силы управляют этими событиями?
– В мире существует много необъяснимых вещей, и, если зацикливаться на каждой из них, то можно сойти с ума, – сказала Фелиция. – Нужно смотреть на них, как на стечение обстоятельств и элементарное совпадение. Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос: веруешь ли ты в Бога?
– Сложный вопрос, – чистосердечно признался Леший. – Порой мне кажется, что верю, но не верую, как все христиане – не молюсь, не читаю молитвы, не хожу в храм, не присоединяюсь к религиозным праздникам. Просто верю, что Бог есть. Однако, когда происходят какие-нибудь ужасные события, которые, по моему разумению, всесильный и всевидящий Бог мог предвидеть и предотвратить, чтобы не допустить человеческих жертв, во мне закрадывается неверие в него, как в могущественного защитника своего создания – земного дитя.
– Если ты отрицаешь религию вообще, тогда в какого Бога ты тогда веруешь? Кто он в твоём представлении? – заинтересовалась Фелиция.
– Я же сказал, что не верую, а верю, – пояснил Леший. – Верю в существование некоего Творца – создателя безграничного мира, который простирается вокруг нас. Полагаю, что такой невообразимый мир не мог появиться сам по себе. Об этом я стал задумываться уже здесь, в уединении, наблюдая за уникальными явлениями природы. Невероятно сложные процессы для эволюции, чтобы они шли без воздействия извне, – Леший говорил торопливо, будто опасался быть прерванным на половине рассуждений и лишиться единственного слушателя по животрепещущей для него тематике.
Он часто задавался вопросом о сотворении мира и не верил ни одной научной теории на эту тему. В каждой из них он видел фальшь. Прочёл и Библию, но и в ней не нашёл внятного ответа для себя.
– Для запуска животворящей цепочки нужна немыслимая программа, которую кто-то должен создать на первоначальном этапе, – продолжил он после секундной паузы, убедившись, что Фелиция слушает его. – И этому всеобъемлющему и мудрейшему Творцу, по всей вероятности, глубоко безразлично, что происходит на одной из бесчисленных планет во Вселенной. Точно также, как безразлично и человеку, что происходит в отдельности с одной из многомиллиардных клеток его организма.
– Оригинальная гипотеза и сногсшибательная. По-моему, она имеет право на существование, – восхитилась Фелиция рассуждениям Лешего. – А ты, Юрочка, – уникум и гений. Я полюбила тебя с первого взгляда.
– Что…что ты сказала? – не поверил Леший словам журналистки. Он резко повернулся к ней и в кромешной темноте схватил её за плечо. – Повтори!
– Я думала, у тебя со слухом полный порядок, – съязвила Фелиция. – Оказывается, лишь один твой орган сохранил феноменальные способности. – Она положила руку на его мужское достоинство и восторженно произнесла: – Ого-го, какой молодец! Как часовой на посту. Не дремлет и в полной готовности ждёт дальнейших распоряжений. А ну, мой неутомимый труженик, иди к своей кисе, она уже заждалась тебя!
– Ах, ты бесстыдница! – проговорил Леший и в одно мгновение подмял Фелицию под себя. – Я сейчас откушу твой извращённый язык, бессовестная женщина! Ты у меня запросишь прощения за свои скверные слова!
– Ты волен поступить со мной так, как тебе хочется, – прошептала Фелиция в сладкой истоме, – милый мой отшельник, добрый лесной волшебник. Прежде чем я приму страшную казнь от тебя, ты должен исполнить моё последнее желание…
Страстные объятия и ненасытные поцелуи длились ещё очень долго, и лишь когда робкий призрачный свет закрался в дом, они, наконец, угомонились и, сплетясь в тугой любовный узел, который невозможно было развязать, заснули крепким беспробудным сном…
Глава 18
Безмятежная идиллия длилась несколько дней. Боль в ноге у Фелиции прошла уже через день после случившегося урагана, и она свободно могла передвигаться.
Каждый день, позавтракав, они покидали дом и гуляли беспечно по берегу, купались в реке нагишом, ворковали и целовались, как голубь с голубкой, лежали на горячей гальке, подставив обнажённые тела ласковым лучам солнца. У них шло медовое время.
До приезда Виктора Громова оставался один день. О предстоящей разлуке не хотелось не говорить и не думать, однако, мысль о ней уже неотступно крутилась в голове. За ушедшие дни было сказано друг другу многое, но не всё. Главный, окончательный разговор был ещё впереди. Оба они, зная о его неизбежности, готовились к нему, скрывая друг от друга свои мысли.
Утром последнего дня Леший предложил прогуляться до того места, куда приходила на водопой медведица с медвежатами.
– Помнится, я обещал тебе показать медвежат, – сказал он. – Так вот, сегодня самое подходящее время для такой прогулки.
– Почему именно сегодня? – спросила Фелиция.
