Первой на берегу появилась медведица. За ней, на удалении нескольких метров, бежали трое медвежат. Двое бежали в паре, будто соревнуясь между собой, за ними, семеня, двигался ещё один. Он почему-то выглядел чуть меньше своих собратьев и держался от них особнячком.
Медведица подошла к кромке воды, вытянула морду вперед, повела ею из стороны в сторону, принюхиваясь. Потом медленно двинулась вдоль берега, периодически поглядывая внимательно на водную поверхность. Не прошло и минуты, как она совсем неожиданно ринулась в реку. Три стремительных прыжка, мгновенное погружение под воду и в считанные секунды в её пасти появилась крупная рыбина. Трепыхаясь в зубах хищницы, она сверкала серебристой чешуёй.
Уже не торопясь, важной походкой медведица вышла на берег и выбросила изо рта добычу перед собой. Рыбина была ещё жива и пару раз встрепенулась на гальке. По внешнему виду Леший определил, что это был старый крупный язь.
Медвежата насторожённо подошли к рыбе, ткнулись в неё мордочками. Язь опять изогнулся и ударил хвостом по мордочке медвежонка. Медвежата испуганно отскочили, не решаясь подходить вновь. Медведица придавила рыбину обеими лапами и ловко сдернула зубами кожу. Медвежата вновь ткнулись мордочками в оголённую тушку язя и отошли в сторону, потеряв к ней всякий интерес.
– Они не умеют ещё есть самостоятельно? – спросила шёпотом Фелиция.
– По всей вероятности, – ответил Леший.
Медведица приступила к поеданию добычи, отдирая от тушки небольшие куски. Медвежата в это время играли и забавлялись.
Когда один из них сел, а затем откинулся на спину, разбросав лапы по сторонам, Фелиция, не удержавшись, воскликнула:
– Смотри, совсем как невинные детки у людей!
– Ты чего кричишь? – одёрнул её Леший. – Здесь не зоопарк, восторгайся молча.
Фелиция испуганно закрыла рот руками, и с виноватым видом посмотрела на Лешего.
Медведица тем временем доела добычу, стряхнула с шерсти остатки воды, передёрнув мокрой шкурой, и повела малышей обратно в лес.
– Какие они милые и забавные, – с умилением произнесла Фелиция. – Совсем несмышлёные и беззаботные. По-моему, среди них двое мальчиков и одна девочка.
– Как тебе такое пришло в голову? – развеселился Леший от предположений Фелиции.
– Так двое же из них покрупнее и держатся вместе, а один – поменьше и одиночка. Мне кажется, эта та самая девочка, которая потерялась недавно?
– Вот кто у нас наивная девочка – так это ты, – покровительственным тоном произнёс Леший. – Не будь меня рядом – пошла бы, наверно, обниматься с медвежатами.
– У меня такое восторженное состояние, что я сейчас готова обнять весь мир, – счастливым голосом произнесла Фелиция и посмотрела завораживающим взглядом на Лешего. – Здесь я впервые соприкоснулась с его многообразием и величием. И это чудо сотворил ты.
– Чудо сотворил не я, а природа. Я лишь поспособствовал увидеть его, – пробурчал Леший.
– Спасибо тебе за это, – с благодарностью отозвалась Фелиция. – Раньше я и предположить не могла, какое это счастье – лесная свобода.
– Каждый понимает счастье по-своему, – сказал Леший. – Кто-то не может и дня прожить без каскада городских огней, а кого-то из тайги и силой не вытянуть, чтобы полюбоваться этим каскадом.
– Счастье может быть длительным, а может и мимолётным. Знаешь, в чём заключается счастье для меня в данный момент? – спросила Фелиция, озорно сверкнув глазами, приоткрыв в них на мгновенье омут таинственности.
– В чём?
– В том, что мы с тобой сейчас одни в этой бескрайней тайге и можем вытворять всё, что взбредёт в шальную голову. И никто не увидит и не осудит нас за непристойные чудачества, – Фелиция шагнула к Лешему, прикоснулась ладонью к его щеке, провела пальцем по краю губ. Заглянув с очаровательной таинственностью ему в глаза, прильнула всем телом.
– Что ты удумала, бесстыдница? – с улыбкой спросил Леший, уже догадываясь о намерениях журналистки.
– Бесстыдница хочет бесстыдства, – прошептала Фелиция томным голосом. – Прямо здесь, на поляне, на зелёной травушке-муравушке…
Страстный шёпот женщины в считанные секунды ускорил биение сердца Лешего, он почувствовал в себе зарождающийся вихрь нерастраченных сладостных эмоций.
Фелиция прильнула к его губам своими – горячими, трепещущими, принялась снимать с него одежду.
– Юрочка, милый мой, чудный… я хочу тебя… я уже успела истосковаться по тебе… – шептали её губы между неистовыми поцелуями.
– Что ты со мной творишь, бестия моя ласковая? – тихо отозвался Леший. – Я же рассудок теряю от твоих поцелуев…
Его руки торопливо отыскали замок на молнии куртки, рванули его вниз до конца. Полы, словно крылья птицы, собравшейся взлететь, разошлись по сторонам; он ловким движением ухватился сперва за одну сторону, потом за другую, высвобождая руки, и в одно мгновение куртка Фелиции очутилась на земле. В след за ней в считанные секунды слетели брюки.
Когда с одеждой было покончено, оба они, полностью обнажённые, опустились на колени друг перед другом и вновь слились в жадном затяжном поцелуе.
