– А ты, получается, покорил… – Громов умолк на несколько секунд, подсчитывая в уме ошеломительный результат, – аж 660 красавиц?!
– На пять больше, – уточнил Леший.
– 665 любовниц?! – изумлению егеря не было предела. – Ты не заправляешь мне арапа?
– Нет.
– Это сколько же ты пропускал их через себя в месяц? – спросил он и почему-то с опаской посмотрел в сторону Фелиции.
– Она нас не слышит, – проговорил Леший. – У неё сейчас чтение самых пикантных глав моей рукописи. Но ты можешь не волноваться – ей известно о всех моих любовных приключениях.
– Фиса знает?! – ещё больше поразился Громов.
– Да, я ей рассказал, кем был и как жил до отшельничества.
– И она совершенно спокойно отреагировала на твои кобелиные случки?!
– Ничего удивительного. Фелиция – профессиональный журналист, ехала сюда за сенсацией, и она её получила, – объяснил Леший восприятие Сойкиной. – И даже влюбилась в чемпиона-любовника.
– Чем дальше в лес – тем ну его на хрен, – с чувством досады чертыхнулся Громов. – Вот и пойми бабу после этого, чего ей в жизни не достаёт?
– Как чего? Любви, конечно. Это закон природы.
– Любви-и, – недовольно пробурчал егерь. – А то что она будет 666-ой по счёту? Это её не напрягает? Или любовь, что слепой без окуляров? Прёт наобум, пока не напорется на что-нибудь?
– Этот факт волнует меня больше, чем Фису, – заметил Леший.
– А тебе-то чего переживать? – удивился Громов. – Одной больше, одной меньше.
– Видишь ли, Витя, – Леший впервые назвал егеря коротким именем, – есть одно обстоятельство, которое не позволяет мне рассуждать так, как рассуждаешь сейчас ты.
– Суеверие угнетает?
– Нет, одно очень странное предсказание не даёт покоя.
– Один хрен, – сказал Громов. – Предсказание без веры в него не сбивает человека с панталыку. А раз ты поверил в него – значит, суеверный.
– Вообще-то, я человек не суеверный, – не согласился Леший с рассуждением егеря. – Но тут особый случай. Мне кажется, произойди это с тобой, и ты бы не смог отмахнуться от дурных мыслей.
– И что это за страшное предсказание?
– Не страшное, но неприятное. Я прислушался к нему семь лет назад и пришёл сюда, чтобы оно стало несбыточным и не состоялось, – со вздохом промолвил Леший.
После небольшой паузы он рассказал обо всём, что с ним произошло семь лет назад. Не скрыл он и своё посещение церкви.
– А ты, случайно, не ошибся при подсчётах покорённых баб? – спросил егерь. – При таком количестве легко можно ошибиться или просто не вспомнить какую-то из них.
– Сто раз пересчитывал, – сказал Леший. – И каждый раз получался один и тот же результат. Ни одного сбоя не произошло. Да и подсчёт я вёл не только на основе воспоминаний.
– Никак, галочки в записной книжке проставлял после каждой случки? – недоброжелательным тоном спросил Громов, выражая таким образом скрытое презрение к пристрастию Лешего.
– Нет, до такого я не докатился, – поправился Леший, уловив в голосе егеря явный негатив. – Просто я вёл ежедневник, в котором отражал все свои знакомства, от сотрудников министерства до шлюхи включительно. Все двадцать лет, не задумываясь, что записи могут когда-нибудь пригодиться.
– На кой хрен ты это делал? – спросил егерь. – По-моему, вести учёт женщин, с которыми переспал – это недостойно настоящего мужика. Даже гадко, я бы сказал.
– Отвечу и на этот вопрос, – ничуть не стушевался Леший. – Однажды преподаватель философии в институте назвал цифру знакомств среднестатистического человека в течении своей жизни. Знакомства исчислялись восьмьюдесятью тысячами. С тех пор я из любопытства начал считать свои знакомства.
– Ну, тогда это веский аргумент для раздумья, – пробурчал егерь.
– Вот и я так думаю.
Они помолчали некоторое время, думая каждый о своем.
Лешему не давал покоя завтрашний день, когда настанет минута расставании. Было небезразлично, какие слова он услышит от Фелиции. Будут ли это обнадёживающие слова на продолжение отношений или же он удостоится всего лишь короткой фразы презрения в свой адрес. Такой финал вполне возможен, поскольку Фелиция ещё не прочла пикантных записей о встречах Юрия Орлова с проститутками. Как она воспримет заключительную правду о его прежней жизни?
Громов же переваривал шокировавшую его информацию о сексуальных похождениях Лешего и проводил несложные расчёты.
– Да-а, не слабо ты погулял, – нарушил он молчание. – Это ж почти три бабы в месяц ты менял. Хотя, с другой стороны, это не так уж и много для холостяка.
– Ты чего зациклился на подсчётах? – спросил Леший.
– Ну, как же? Впервые встречаюсь с мужиком, который опустил ниже плинтуса самого Казанову, – хохотнул Громов. – Вот и прикидываю из любопытства: что да как. Удивительный случай, ёшкин кот, очень редкое явление.
– Ты лучше пошевелил бы мозгами в другом направлении.
– Это в каком же?
– Про мой сон, Фелицию-двойника и три зловещие шестёрки. Как это всё могло собраться воедино? – Леший уставился на егеря в ожидании ответа. – Понимаешь, Витя, этот мистический узел не даёт мне покоя, из-за него я не могу принять решение в отношении Фисы.
