Закончился его рассказ описанием страшного урагана, который чуть было не погубил Фелицию. И только главной детали не было в рассказе Лешего – любовной сцены, разыгравшейся между ним и журналисткой. И ещё он ни словом не обмолвился о странном сне семилетней давности и удивительном сходстве Фелиции со Светланой – первой и единственной любимой женщине.
– Да-а, интересные события произошли в моё отсутствие, – подвёл итог Громов. – Прямо остросюжетная история со счастливым концом. Впрочем, нет ничего удивительного в том, что случилось – это естественная и неотъемлемая часть жизни Фиски-аварии. Ходить по острию ножа – потребность, заложенная в ней на генетическом уровне.
– Фелиция уже доложила мне, что ты её так называешь, – проговорил Леший. – Очень правильно это подметил, и я, пожалуй, соглашусь с тобой в полной мере. Даже здесь у неё не обошлось ни дня без приключений.
– Я охотно поверю всему, что ты рассказал мне. Однако, кое-какие нюансы вызывают у меня сомнение, – подобревший на некоторое время взгляд егеря вновь стал недружелюбным.
– Что же тебя смущает?
– Сомнительным кажется поведение Фисы.
– Чем же оно тебя смущает?
– Её поступок выглядит очень странным. Ну, призналась она тебе в любви, ну, не получила ответа, на который рассчитывала. И что, вот так сразу сильно отчаялась, что умчалась в неизвестном направлении от тебя, как от прокажённого? Скрылась с глаз, не пожелав встречаться даже со мной? Что-то не похоже на неё, – Громов замолчал ненадолго, сердито насупившись.
– Фиса – не соплюха какая-нибудь, которая станет распускать нюни и причитать навзрыд, даже если обидчик плюнет в лицо, – разъяснил он после короткой паузы, вглядываясь в лицо Лешего. – Она сильная и волевая баба. Такая выходка не для её натуры. По-моему, ты чего-то не договариваешь, а, абориген? – егерь перегнулся через стол, приблизив лицо к Лешему, и гневно сверкнул глазами. – Сдаётся мне, что ты о-очень сильно обидел её чем-то? Давай, колись, что паскудного ты сотворил с моей подругой?!
– Если будешь и дальше разговаривать со мной в таком тоне – ничего ты от меня больше не услышишь. Не собираюсь я отвечать за свои поступки перед каждым встречным, даже под дулом дурацкой пукалки, – на лице Лешего появилась презрительная улыбка. – Уяснил?
– Ладно, сбрасываю обороты до минимума.
– Вот так-то будет лучше. Слушай дальше, – Леший отвёл взгляд в сторону, задумавшись на несколько секунд, затем продолжил: – Накануне я поинтересовался, почему она до сих пор не замужем.
– Ну-ну, и что она ответила? – заинтересованно спросил Громов.
– Сказала, что всё дело в её характере. Не встретила, говорит, мужчину, который мог бы терпеливо сносить её выходки, а теперь вот, полюбив меня, готова круто поменяться.
– А ты ей наговорил какую-то хрень, от которой её покоробило? – высказал свою догадку егерь. – Так?
– Я ляпнул, что есть такой человек, который любит её и может прощать ей любые прибабахи. Но, я не подумал в тот момент, что она ожидала услышать совсем другое имя.
– Не трудно догадаться, чьё имя ты назвал, – рассерженно произнёс Громов. – Кто тебя потянул за язык?
– Мне показалось, что ты продолжаешь любить её до сих пор, и я решил, что не должен вставать на твоём пути, – признался Леший. Затем добавил с усмешкой: – Из соображений десантного братства, так сказать. В десантуре бытует поговорка, что легче отнять кусок мяса у льва, чем любимую женщину у десантника.
– Тут ты в десятку попал, – согласился Громов. – Десантник будет драться за любимую женщину до последнего вздоха, если уверен, что эта женщина также любит его. А ты, надо понимать, тоже представитель крылатой пехоты?
– Было дело, – уклончиво ответил Леший. – Пришлось испытать все прелести ВДВ.
– Так вот, братишка, заявляю тебе с полной ответственностью: долго была Фелиция в моём сердце, но со временем покинула его. Теперь она числится в моей голове вроде, как сестрёнка, а я ей, как бы, вместо брата.
– Понятно. Теперь всё встало на свои места.
– Что тебе понятно?
– То, что мне придётся заручиться твоим благословением, если вдруг надумаю сделать предложение руки и сердца твоей названной сестрёнке, – расплылся в улыбке Леший.
– Ай да Фиса-искусительница! – пришёл в восторг Громов. – Неужели и ты в неё втюрился?
– С первого взгляда, – ответил Леший. – Она как две капли воды похожа на мою первую любовь. Я даже принял её вначале за оригинал с большой поправкой на возраст.
– Даже так? Вот ведь, едрит твои ёлочки, какие штучки вытворяет с нами судьба! А как же имя? Неужели и твою зазнобу звали Фелицией? – Нет, мою подругу звали Светланой, – пояснил Леший, разочаровав егеря. – Но она с её авантюрной начинкой в голове могла сотворить с собой всё, что угодно. Поменять имя – не проблема.
– Так ты, выходит, запал на Светлану, а вовсе не на Фису? – спросил Громов с издёвкой.
– Не-ет, – возразил Леший. – Я встретил тот идеал женщины, которая вновь сразила меня наповал. А имя в данном случае большой роли не играет.
