Мое сердце сжалось. Я догадывался, что именно за кошмары ей снились.
* * *
Я спрыгнул с велосипеда около белой городской виллы. Ее окружал низенький декоративный забор. За ним начинался ухоженный палисадник, где росли какие-то вечнозеленые кусты. Я не сильно разбирался в названиях растений, но эти были профессионально подстрижены идеально ровными шарами. Одну стену до балкона на втором этаже овивал плющ. Около эркера, выходящего на проезжую часть, стояла белая скамейка и столик. Дорожка от тротуара до крыльца блестела коричневой брусчаткой. Слева от дома были припаркованы «Порше» и два «Мерседеса».
Твою ж мать. Я догадывался, что у семьи Луизы имелись деньги, так беззаботно она требовала с меня двести пятьдесят евро, но чтоб столько! Я оставил свой велосипед с ржавыми пятнами на раме около забора и неуверенно отряхнул руки. Оглядываясь по сторонам, точно вор, дошел до высокой входной двери и позвонил. Спустя минуту настойчивого цокота каблуков дверь распахнулась, и на пороге появилась светловолосая копия Луизы, разве что лет на тридцать старше. Ее синяя юбка-карандаш и кремового цвета блузка казались простыми на вид, но я предполагал, что стоили они как три мои зарплаты.
– Здравствуйте, я за Луизой.
Женщина оглядела меня с ног до головы и холодным тоном проговорила:
– Хайди, приятно познакомиться. Я мама Луизы. Проходи, пожалуйста.
Она шире распахнула дверь, пропустила меня внутрь и зацокала каблуками в направлении лестницы на второй этаж. Потолки были как будто в два раза выше, чем у меня дома. На полу лежал блестящий темно-коричневый паркет, на белых стенах висели картины в изящных рамах, на узком комоде при входе стоял букет цветов, в воздухе витал сладкий аромат дорогих духов. Никаких бутылок пива, запаха алкоголя и грязи. Но несмотря на всю эту чистоту, я чувствовал себя тут не в своей тарелке.
– Луиза, тут какой-то мальчик… Он не представился, – позвала Хайди с нижней ступеньки. В ее тоне недвусмысленно слышалось пренебрежение.
Вот стерва.
– Это, наверное, Никлас! – раздался радостный голос со второго этажа.
Послышались торопливые шаги, и от удивления я разинул рот. Рядом с изысканной Хайди появилась Луиза: на ногах плюшевые розовые носки; вместо джинсов и худи, в которых она обычно приходила в школу, коричневая пижама-комбинезон с маленькими оленятами. Луиза выглядела милой и домашней. И неряшливый пучок на макушке придавал ей очарования. Очарования? Откуда я взял это слово?!
– Привет! – сказала она с заложенным носом. – Ты раньше, чем мы договаривались.
– Боялся опоздать.
– Подожди в гостиной пару минут, ладно? Я переоденусь.
– Я буду снаружи. В кои-то веки не идет дождь. – Я хотел убраться подальше от испытующего взгляда ее матери. – Приятно было познакомиться, – соврал я, обращаясь к Хайди. Она лишь кивнула и взяла Луизу под локоть.
Луиза появилась на крыльце через пятнадцать минут с сумочкой на золотой цепочке и упаковкой бумажных салфеток. К моему разочарованию теперь она гораздо больше походила на Хайди. Из-под тонкого шерстяного пальто болотного цвета выглядывали широкие штаны цвета опавшей листвы, а волосы струились по спине и плечам. Это была другая Луиза, рядом с которой я почувствовал себя неуютно.
– Кстати, я все-таки выиграл спор, ты заболела, – не удержался я, и, к счастью, Луиза дурашливо показала мне язык. – Тебе бы дома лежать, а не по городу на велике мотаться.
– Велике? – переспросила она хрупким голосом. – Я думала, что ты заберешь меня на машине… – Ее взгляд метнулся к моему велосипеду у ограждения, и щеки стали красными. – О-о-о…
– Ты думаешь, у меня есть машина? – с издевкой уточнил я, указывая руками на свои потертые и растянутые на коленях джинсы и кроссовки, подошву которых я подклеивал уже не раз.
Нет, мне не стыдно быть бедным. Нищета меня злила.
Луиза закусила нижнюю губу, нахмурившись.
– А права у тебя есть? – спросила она наконец.
– Конечно.
– Подожди здесь, – бросила она, повернулась на каблуках и скрылась в доме. Через минуту снова появилась и вручила мне ключи. – Мы возьмем мамину машину.