Чертов засранец. Я бы так красиво не сказал.
Из-за пробок мы добрались до яхт-клуба последними. Луиза первой убрала руку. Я растер ладонь пальцами другой руки, желая избавиться от чувства, будто у меня отняли нечто важное. Стоило таксисту припарковаться, как она полезла в рюкзак за кошельком, но я остановил ее:
– Позволь мне.
– Но ты же только ради меня на такси поехал…
– Прекрати, – оборвал ее я и вытащил двадцатку из кошелька. Кажется, сегодня и завтра я останусь без ужина.
Марта, Джули и Нелли стояли на парковке рядом с двухэтажным зданием у кромки воды. Это был яхт-клуб, рядом с которым находилось мое кафе, но я впервые присмотрелся к нему, пытаясь увидеть то, что представила себе Луиза. Деревянный фасад здания был окрашен в коричневый цвет, а три стены первого этажа застеклены панорамными окнами. Внутри находился офис хозяина яхт-клуба и ресторан для яхтсменов и просто посетителей, но свет не горел и людей не было. Металлическая винтовая лестница на второй этаж находилась снаружи знания.
– По будням они открываются в четыре часа, – сказала Луиза. – Я с радостью угощу вас ужином, но сначала покажу, что я имела в виду. Пойдемте.
Она неожиданно проворно зашагала в сторону луга, покрытого пожухлой прошлогодней травой, словно рыбка нырнула в родную стихию.
– Вот тут мы поставим шатры! – воскликнула она. – Это будет потрясающе!
Глава 23
Лу
После прогулки мы стали первыми посетителями в ресторане. Я лопалась от восторга, потому что девочки согласились на идею с яхт-клубом. Запивая сырный пирог карамельным латте, я чувствовала себя счастливой. Как будто на час-другой вернулась в прошлое. В самом начале я еще немного волновалась, когда Марта или Джули задавали вопросы, но Ник помог мне справиться – он шикарно закатывал глаза на их дурацкие реплики и пару раз за их спинами делал вид, словно душит их. И так, вместо того чтобы злиться или расстраиваться, я начинала хихикать.
За сырным пирогом последовали свиные отбивные с картофельным пюре. Ник, сидящий напротив меня за столом, уже проглотил ужин, когда я только взяла вилку и нож. С его ростом он, наверное, был постоянно голодным. Зато пока мы с девочками медленно клевали свою еду, он составлял список фирм, у которых можно было взять в аренду шатры, и кто мог доставить нам столы и скамейки. Я была довольна тем, как быстро мы продвигались.
Было только одно «но»… Все время пока мы ели и вели довольно конструктивную беседу, половина меня думала о том, что происходит под столом. В самом начале ужина Никлас вытянул одну ногу вперед и прижался кроссовком к моему ботинку. На протяжении двух часов между нами сохранялся физический контакт, о котором никто больше не догадывался. Ник ничего толком не делал, а странное чувство щекотки распространялось от солнечного сплетения и делало меня невесомой, как воздушный шарик, наполненный гелием.
– Ну что, увидимся в следующую пятницу? – спросила Марта, когда мы прощались на улице у выхода из ресторана. Я заплатила за всех, как и обещала, несмотря на протесты.
– Договорились, – кивнула я. – Я как раз успею договориться с владельцем яхт-клуба о встрече.
– А я узнаю про диджеев, – подхватил Ник.
Я оглядела его из-под опущенных ресниц. Он говорил искренне, но мне все еще было сложно поверить в то, что одна моя пламенная речь про свободу выбора заставила его полюбить выпускной.
Проходя мимо, Марта задержалась и вполголоса сказала:
– Идея с шатрами – классная. Хорошо, что ты вернулась.
И вдруг она расслабленно улыбнулась, не сжимая при этом зубы.
– Спасибо, – с трудом выдавила я, превозмогая невесть откуда взявшийся комок в горле.
Когда мы остались с Ником вдвоем, он поднял воротник своей куртки, смотря себе под ноги. В сгущающихся сумерках мне показалось, что на его щеках проступил легкий румянец.
– Слушай, ну я пойду, – сказал он небрежно. – Ты, наверное, попросишь родителей тебя забрать?
– Да, уже написала маме, – улыбнулась я. – И еще раз спасибо, что поддержал меня сегодня.
– Не вопрос. Тогда увидимся завтра в школе.
Он развернулся, втянул голову в плечи и пошел в направлении дороги, у которой находилась автобусная остановка. Я смотрела ему вслед, закусив губу. Между нами что-то происходило, и это было бессмысленно отрицать.
– Ник! – окликнула я его.
Он резко обернулся. На лице отразилось удивление.
– Не хочешь подождать родителей вместе со мной? Мы тебя подбросим до школы, чтобы ты забрал свой велик. Или до дома?
– Не думаю, что твои родители обрадуются, если узнают, в каком районе живет парень, с которым общается их дочь.
– Один мудрый человек сказал мне, что не место красит человека, а человек – место, – парировала я, и улыбка Ника стала светлее и шире.
Он пошел в моем направлении, руки в карманах потрепанных джинсов.
– Нечестно использовать мои слова против меня же, – хмыкнул он, остановившись рядом.
– Пойдем. – Я кивнула в сторону пирсов, между которыми, тихо покачиваясь на волнах, стояли яхты.
– Куда ты меня тащишь?
Я первой ступила на деревянный пирс.