– Мне казалось, что ты не из робкого десятка, – поддела я его.
– Может, я и живу в районе, где каждую ночь кого-нибудь грабят, но это не значит, что и сам я хочу примкнуть к числу преступников. Даже ради тебя я не стану красть чью-то лодку.
Не оборачиваясь, я легко ступала по деревянным балкам. Они были слабо подсвечены лампочками, однако это меня не смущало – этот путь я могла бы пройти и с закрытыми глазами. Наконец я остановилось и повернулась к Нику.
– Мы на месте.
Ник в недоумении оглянулся.
– Это яхта родителей, – показала я большим пальцем на судно за моей спиной.
Ответом мне был удивленный свист.
– Сколько она метров в длину? Тринадцать?
– Пятнадцать.
– Черт… – Последовала пауза. – Я почему-то думал, что у вас поменьше… И лежит ближе к кафе.
Я перебралась на трап, взялась за рейлинг и поднялась на палубу. Судно под моими ногами ожило. Но по движению яхты я чувствовала, что Ник не спешил присоединиться.
– Поднимайся за мной.
– У тебя есть ключи?
– Не-а, но тут все равно можно посидеть, – сказала я, указывая на два диванчика.
Пока я доставала пледы из-под сидения одного из них, Ник все-таки взобрался на палубу. Я протянула ему красный плед из флиса, а сама закуталась в серый.
– Чувствуй себя как дома, – улыбнулась я и села на один из двух диванчиков.
Ник накинул плед на плечи и развалился напротив, положив руки на спинку и широко расставив ноги.
– Неплохо. Когда-нибудь я прикуплю себе такую же.
Он посмотрел на темное небо, на котором с каждой минутой проявлялось все больше звезд. Со стороны Ник выглядел расслабленным, но меня не покидало ощущение, что это напускное.
– Тут так спокойно, – сказала я. – В первые дни после смерти Эммы я жила только мыслью о том, что в воскресенье мы окажемся на этой лодке.
– Почему именно здесь?
– Наверное, потому что здесь все знакомо, но вокруг море, и оно всегда разное… Если тихое, то можно беззаботно путешествовать, а если бушует, то можно бросить якорь и пережить шторм. Вроде как ты на свободе, но твой дом всегда с тобой. – Я хихикнула. – Слушай, а ведь я похожа на улитку!
– Скорее на морскую черепаху. Они умеют плавать и не такие склизкие.
Ник убрал руки со спинки диванчика, подался вперед и уперся локтями о колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
– Когда умер отец, – глухим голосом начал Ник, – мой мир тоже развалился на части, только моим спасением стала гребля. В лодке ты один на один со стихией и все дело в мастерстве и выдержке. Мне это нравится. Я хочу профессионально заниматься греблей, но для этого нужно время на тренировки. А у меня работа, и не работать я не могу, потому что… В общем, не могу. В универ меня с моими оценками никто не возьмет, даже на спортивный факультет. Поэтому я пытаюсь попасть на специальную спортивную программу в полицейскую академию. Там тебе и отличную зарплату платят, и есть вариант попасть в запас Олимпийской сборной.
Какой он молодец. А я после смерти Эммы так ничего и не придумала. И билеты в Индию сдала, и от создания ивент-агентства отказалась, даже к экзаменам не собиралась готовиться. Ради чего получать хорошие оценки, если нет никакой цели?
– У тебя наверняка получится, – сказала я.
– Должно получиться. Мне осталось пройти два этапа отбора: собеседование с комиссаром полиции в апреле, а потом показать себя на Любекской регате, это в июле будет. В общем, не забивай себе голову. Все очень сложно и запутанно…
– Нет-нет! Мне очень интересно! Я об этом ничего не знала. Мне казалось, что если хочешь заниматься спортом, иди и занимайся.
Ник хмыкнул.
– Если у тебя уйма денег, то, в принципе, так и есть. Но у меня не такая ситуация.
– Когда не стало твоего отца?
– Чуть больше двух лет назад, в конце октября.
– Как это случилось?
– Отец был полицейским. Была перестрелка с наркодилерами. Ну и вот.
В его словах было столько горечи, что сердце болезненно сжалось. Я повторила позу Ника и оказалась с ним нос к носу. Меня коснулся его запах – освежающий и морской, он проник в легкие, впитался в кожу.
– Соболезную. Ты поэтому решил стать полицейским?
Ник поджал губы и кивнул. Холодный воздух и его горячее дыхание на моих щеках обжигало страхом и желанием. Его боль потери соединилась с моей. Казалось, что мы остались единственными людьми на километры вокруг. Я подалась вперед, не отводя взгляда от его губ. И чем дольше я на них смотрела, тем глуше становилась боль.
– Знаешь, в первый день в гимназии помощница директора пожелала мне найти то, что я ищу, – сказал Ник и взял мои заледеневшие руки в свои. – Тогда я не понял, о чем она. Я думал, что для меня главное – доучиться и получить аттестат.
Большими пальцами Ник принялся гладить мои ладони, вызывая трепет во всем теле. Он опустил взгляд на наши руки. Я боялась вздохнуть, впитывая каждое его слово и движение. Подушечки его пальцев поднялись чуть выше и коснулись нежной кожи на запястьях моих рук. Это была приятная щекотка, от которой сердце забилось быстрее.
– Кажется, я ошибался.
Глава 24
Ник