– Что? – сквозь шум в ушах донесся испуганный голос Патрика.
– Отойди!
Патрик схватил меня за плечи и слегка встряхнул.
– Успокойся, Луиза.
– Не трогай меня!
Я вырвалась из последних сил и, пытаясь сохранить равновесие, взмахнула руками и попятилась, но все-таки упала на пол, уперлась ладонями. Правая соскользнула, попав в малиновую жижу.
– Луиза…
Он бросился ко мне, но я отползла в сторону.
– Больше никогда не прикасайся ко мне! – Слезы градом полились по щекам. Я свернулась калачиком на полу и обхватив голову руками. – Никто не должен прикасаться ко мне…
Глава 34
Ник
Я в третий раз проверил телефон, одолженный у Йоханна, которого суд приговорил к ста восьмидесяти часам общественных работ, и вздохнул. Луиза молчала со вчерашнего дня, и мой желудок крутило от беспокойства.
– Хватит пялиться в телефон, – буркнул Майк, приглаживая усы и рассматривая себя в зеркале на солнцезащитном козырьке.
Я послал его куда подальше, но все-таки спрятал телефон в карман толстовки.
Мы сидели в олдтаймере Майка у центрального входа в больницу и ждали маму. Дождь мелкой изморосью покрыл лобовое стекло. Как хорошо, что у Майка в субботу не было смены и он согласился подбросить нас до дома, чтобы мы не толкались в общественном транспорте.
Лечащий врач оставил маму в больнице на неделю, чтобы проконтролировать показатели сердца и печени. Я навещал ее каждый вечер после тренировок, но разговор не ладился. Я ждал, чтобы она поклялась, что такого больше не повторится. Вместо этого она отводила взгляд и молчала.
Когда она вышла из стеклянных раздвижных дверей, Майк тут же захлопнул откидное зеркало и выскочил из машины, но дверью не хлопнул, а аккуратно закрыл обеими руками. Я не спешил, еще раз безрезультатно проверил телефон и только потом вылез из салона, хотя мысли то и дело возвращались к Луизе. Может, она все-таки решила вернуться к Патрику? Почему она вообще предложила секс по телефону, а потом пропала? От тревоги и ревности кровь запульсировала в венах. Я потер переносицу большим и указательным пальцем и крепко зажмурился, а потом посмотрел на маму. Она выглядела похудевшей – или это сошли отеки? – и очень домашней в свободном спортивном костюме и со скрученными на макушке в пучок волосами. Капли дождя блестели на ее щеках. Ее маленькую темную сумку уже подхватил Майк.
– Привет. – Мама смотрела на меня ясными глазами.
Где-то под ребрами защемило. Я кивнул и указал ей на сиденье рядом с водительским, а сам уселся на заднее, обтянутое блестящей коричневой кожей. По дороге домой из нас троих говорил только Майк, что само по себе было удивительно, учитывая его обычную немногословность.
– Мой дед обожал старые автомобили. Все детство я провел вместе с ним в гараже. Запах машинного масла был слаще, чем свежеиспеченного хлеба. Хотя я вру, бабушка приносила нам в гараж горячий хлеб прямо из духовки с плошкой масла, смешанного с чесноком и душистыми травами. Хрустящую горбушку отломишь, в масло окунешь, на язык положишь. М-м-м. – Майк довольно причмокнул. – Родители работали от рассвета до заката, и вот после школы мы с дедом сидели в заляпанных комбинезонах, лопали хлеб и любовались на эту красотку. – Майк мечтательно погладил руль машины. – Знаете, сколько километров она пробежала? Даже двадцати тыщ нет.
– Почему ты не стал автомехаником? – спросила мама.
Я непроизвольно дернулся – таким непривычно чистым был ее голос, без дрожи и ненавистного растягивания слов.
– Решил не смешивать хобби и работу.
Когда мы подъехали к дому, мама пригласила Майка зайти в гости, и он согласился. Я был рад, что момент, когда мы останемся с ней наедине, еще на какое-то время оттягивался. Выбравшись из машины, я кинул короткий взгляд на экран телефона – «0 непрочитанных сообщений» – и разозлился, что, похоже, обзавелся нервным тиком. Клянусь, раньше моя жизнь была куда проще.
В квартиру мы зашли молча. Майк уселся на один из двух стульев на кухне, зажав руки между коленями, а мама включила чайник и открыла навесной шкаф.
– Если ты ищешь чашки, то их нет, – сказал я, садясь на подоконник. В голосе против воли проскользнула с трудом сдерживаемая злость.
Мама резко обернулась и покраснела, видимо, вспомнив, как в пьяном припадке разбила весь сервиз.
– Может, поужинаем вместе? Я могла бы что-нибудь приготовить, – сказала она, вновь отводя взгляд.
– Не откажусь, – улыбнулся Майк.
Их милый разговор действовал на нервы, потому что он был пропитан ложью. Я вытащил телефон и набрал Луизе сообщение:
Мама заглянула в холодильник, а потом принялась открывать дверцы шкафов, но за ними была лишь зияющая пустота. Последнюю неделю я питался в школьной столовой. Ходить по магазинам и готовить не было ни сил, ни желания, ни денег.
– Никлас, сбегаешь в магазин за продуктами? – спросила она, обернувшись.
Я вскипел.
– А больше ты ничего не хочешь? – процедил я и, уткнувшись в телефон, принялся строчить новое сообщение: