Я посмотрел под камнями на том месте, где сам обосновался. И там тоже самое. Мне стало жутко, вспомнив о том, что я лежал здесь, распластавшись, и даже спал. Наконец-то, успокоившись и любопытствуя, начал думать. «Почему их так много? Почему до сих пор никого не ужалили? Если ты их не тронешь, они тебя не тронут? Неужели они тоже разумные? Какие же они, в конце концов, живые существа? Откуда они здесь появились?
Почему, находившиеся под одним камнем пристанища, скорпионы и фаланги, после вмешательства человека начали против друг друга “точить лезвие”? Если бы они не сражались друг против друга, что произошло бы?» Вопросов огромное количество. Ответов нет. Имеется ли предел тайнам этого мира?!
Сложил камни так, как прежде, сверху накрыл плащ-палаткой. Даже подумать о переходе на другое место было нелогично, потому что вокруг нас не было места, где бы не оказались скорпионы и фаланги. Можно сказать, что мы находились в самом центре владычества скорпионов!
Неожиданно, в нашу сторону, посвистывая, прилетел снаряд, который прошел надо мной и упал прямо на болельщиков, организовавших “бой насекомых”. Я мгновенно сообразил что происходит и кинулся на камни, где нашли пристанище эти жалящие. Снаряды, падавшие вокруг меня, оглушительно разрывались, и невозможно было открыть глаза от толстого слоя пыли, которая сыпалась прямо на меня.
Наконец-то грохот закончился, и матушка-земля будто легко вздохнула. Прийдя в себя, я почувствовал какое-то странное безмолвие, и, приподняв голову, старался присмотреться…
Пыль еще не устлала землю. Первое, что я увидел, это были скорпионы, бегавшие то в одну, то в другую сторону. “Бедняги! Нехорошо получилось, ведь был разрушен их покой”.
Я постарался пошевелить руками и ногами. Благо Аллаху, кажется цел. Но почему вокруг так спокойно?! Почему никого не слышно? Никто не ранен? Или же в живых не осталось ни одного живого существа?!
А сам? Сам-то живой? Может быть я… умер?! Тогда как я вижу этих скорпионов? Каким образом мне удается пошевеливать руками и ногами? Правда, что я пошевелил руками и ногами, или мне это мерещится, или хочется так думать?!
Осталась луноликая возлюбленная, осталась Родина моя,
Каждую ночь снится мне родной мой кишлак.
Будят меня взрывы, визг пуль-огней.
Родная земля, дойду ли я до тебя?
Мой мозг работал, однако я не мог сдвинуться с места. Исчезли скорпионы, и в моих глазах появилась пара сапог. Затем, вместо сапог, появилась физиономия, у которой губы то и дело открывались и закрывались, и вокруг вопросительно вытаращенных на меня глаз, капал смешавшийся с грязью пот. Кто же это? Да это же Щербинин! Тем не менее, есть живые! Кажется, его голос я слышал издалека. Физиономия перед мною, а почему голос его слышен издалека?
–Живой?! Да, да, Азизов, живой, живой!
После этого перед моими глазами поочередно появлялись то скорпионы, то сапоги, то пялящиеся глаза, то открывающиеся и закрывающиеся губы. Все вертелось передо мной, образовывая разноцветные круги. А потом все это вдруг исчезло…
Вдруг в мои глаза блеснул яркий свет, и я пришел в себя в палатке, обшитой белыми простынями.
–Ты пришел в себя? Меня слышишь?
Я слышал голос парня – санитара, однако затруднялся понять смысл его слов.
–Фортуна была на твоей стороне. Тебе помогло то, что ты был в бронежилете. Слегка ранены твоя шея и кисть, потерял много крови. Получил легкую контузию. До свадьбы заживет.
–Воды… Голос мой показался странным даже самому себе. Я наслаждался, почувствовав как проходит до моего желудка вода, которую пил из сосуда, преподнесенного к моим губам. Только после этого вспомнил о своем оружии:
–Автомат… Мое оружие…
–Успокойся. Твое оружие в надежном месте.
Оказывается, меня вытащили из под щебня и привезли сюда, в местное медицинское отделение. Жаль, что трое “болельщиков” погибли.
Перед моими глазами вновь и вновь вырисовывались движения сражавшейся насмерть фаланги и защищавшегося от нее скорпиона со скрученным, как вопросительный знак хвостом, словно желая произнести: “В чем моя вина?”. “На войне нужно быть на половину человеком, на половину хищником. Это и есть правда… По другому оставаться живым невозможно. Если ты поведешь себя как человек, то в живых не останешься”,– писала украинская писательница, лауреат Нобелевской премии Светлана Алексиевич.
Я просто к этим строкам добавил бы следующее: “Ты сможешь оставаться в живых будучи хищником, однако потеряешь человеческий облик.
Установлены ли ограничения для нас?
Для нас, то есть для бойцов 40 армии, так называемого “Ограниченного контингента Советских войск в Афганистане”, было установлено множество ограничений и запретов, не вспоминать о которых было бы просто невозможно.