– Запрещается обыскивать их, заходить в места жительства и в другие сооружения, если рядом с тобой отсутствует Сарандой4-полиция (от слова защитник) Афганистана, за исключением возникающей возможной угрозы непосредственно Советскому солдату;
– Останавливаться и задерживаться возле источников пресной воды – колодцев, родников. Потому что при этом лица женского пола не смогут приближаться к таким местам для набора воды;
– Запрещается покупать что-либо в афганских магазинах.
Естественно, во главе списка запрещенных товаров для покупки числились наркотические вещества и алкогольные напитки. Законов, правил было много, однако не всегда они соблюдались. Как правило, в качестве памятных подарков военнослужащие старались запасаться различными вещами.
Но отдельные офицеры “По закону нельзя”, отбирали все у солдат и старались обогащать свои запасы.
–Советский воин! Языком не потакай, не болтай лишнего, разглашая военные дела!
Кроме того имели место такие крайне неприятные моменты, как утечка информации, допускаемая военнослужащими, о запланированных военных операциях, нежелательные разговоры об обстановке, касающейся мест их проведения. В результате одной такой утечки, при проведении военной операции, для наших бойцов возникла ситуация, которая явилась причиной чрезмерных жертв.
Это всего лишь несколько примеров из писанных законов и правил. Также имелись неписанные законы и правила, о которых я приведу отдельные примеры ниже:
–Не оставлять врагу раненных и погибших на поле боя;
– Не попадать в плен живьем.
Однако на войне, как на войне. Во всяком случае с каждой стороны мало-мальски в плен попадались.
Из достоверных источников известно, что в десятилетней войне из рядов Советских Войск в плену оказалось 417 военнослужащих. Из них 130 возвращены в результате обмена военнопленных или контрибуции.
Обмен солдат зависел от звания военнослужащего и его боеспособности. При таком раскладе обмен состоялся “один советский солдат – нескольких моджахедов”. При требовании контрибуции наши не отказывались от такой возможности, и каким-то образом умудрялись находить денег в нужном количестве.
Незаключенное перемирие
Среди солдат разошелся тревожный слух: “Неужели, нет, не может быть. В Хост?”, “Да нет, мы что, будем переходить перевал, который закрыт вот уже десять лет-а?”, “Если это правда, то будет очень тяжко”…
Там, где два-три солдата собирались вместе, возникновение таких бесед было естественным. Однако, эти тревоги имели под собой почву. Здесь я счел необходимым кратко проинформировать читателя о провинции Хост.
Провинция Хост находится на юго-востоке Афганистана, на границе с Пакистаном. Одна единственная дорога, которая вела туда, проходила посреди величавых гор, что на юге города Гардез. Именно этот перевал находился под контролем племени Жадран. А племя Жадран не подчинялась ни правительству Афганистана, ни Ахмадшаху Маъсуду, ни тем более Гулбиддину Хикматяру, в результате чего по этой территории в провинцию Хост, в течение многих лет, не мог проходить ни один караван. Задача по обеспечению территории осуществлялась только воздушным сообщением.
Афганское правительство было встревожено тем, что некоторые группировки могли поднимать головы, и вынашивали планы отделить Хост от Афганистана для создания отдельного государства. Правительство Афганистана попросило у генерала-лейтенанта Громова – командующего 40-Армией оказать содействие по обеспечению нуждающегося народного хозяйства провинции продовольствием и необходимыми предметами. Громов предпринял множественные шаги, чтобы разрешить возникшую проблему мирным путем и попытался заключить мирное соглашение.
После назначения места встречи, с десятком машин военной техники, мы сопровождали генерала, на одной из которых ехал он сам. Над впереди идущей машиной трепетал белый флаг. Остановились приблизительно в двухстах шагах от обусловленного места. Мы, наблюдатели, застыли на своей военной технике, нацеливаясь в аксакала племени Жадран. Около пятнадцати наблюдателей с той стороны, направив свое оружие в нашу сторону, стояли на том месте, где был вывешан белый флаг. Громов отделился от нас, взяв с собой только одного переводчика, медленно направился в их сторону. Только потом аксакал племени Жадран также, в сопровождении одного человека, пошёл навстречу к ним.
Они, соблюдая правила заключения перемирия, стоя, лицом к лицу, обменялись рукопожатием прямо посередине открытой площади и говорили около пятнадцати минут.
На тот момент ситуация была такая напряженная, что если один из наблюдателей по неосторожности сделал хотя бы один необдуманный шаг, то очевидно, что между нами, возможно, возникла стрельба.