Слова «Мы отдали тебя на милость Аллаху», написанные в поступивших письмах моего отца и матери, а также их молитвы, посланные вслед за мною, меня оберегали.
Мама, пишу я Вам письмецо,
За каменным укрытием, по пояс в земле.
Если я не пальну, пальнут в меня, вот стреляю я,
Мои враги верующие, лишь мое ружье друг мне.
Матушка, молитесь за меня, ибо Ваши молитвы
Щит мне, неуязвимость моя; а Всевышний бережет!
Наверное, в моем поступке в Шахиддаре, где в одном из домов ради великого уважения к Корану, я не тронул ничего и ушел, такое воспитание имеет место быть…
А здесь печальный случай. Население кишлака Шахиддара (на самом деле оно мирное население) также, как другие села, в окрестностях, с началом сумятицы, перебежали в Пакистан. У них, кроме нескольких кур и коз ничего не осталось. Даже если бы никто не видел чем занимались мы, солдаты, пришедшие в этот кишлак «для оказания помощи», оставленные нами следы расскажут обо всем.
Разумеется, их лазутчики, приходившие в кишлак, для получения каких-либо сведений, все подробности увиденного довели до сведения односельчан. Мужчины кишлака, с залитыми кровью глазами, чтобы отомстить нам, подоспели этой же ночью. Однако, мы, основные виновники случившегося, давно переместились оттуда и обосновались на вершине высокогорья, и, еще теплое наше местечко, заняли оставшиеся в неведении солдаты 345 полка. Невежеству был дан жестокий ответ с мерзостью!
Режиссером Ф.Бондарчуком данное обстоятельство мастерски изображено в фильме «Девятая рота». Задержись мы еще на одну ночь на вершине горы, участь 345 полка свалилась бы на наши головы, и, в конце концов, фильм назывался бы «Третья рота», а ее героями, возможно, стали бы бойцы 56-го ДШБ!
К сожалению, возместить глупые и безрассудные поступки некоторых наших бойцов, не представлялось возможным. Поразительно, человеческому роду не дано знать кому, что уготовано судьбой. Премудрости дел Аллаха бесконечны. Возможно, чтобы мы извлекли соответствующий урок из сложившейся ситуации, Он уберег нас, немощных, и принес в жертву невинных рабов божьих. Во всяком случае, Аллах – всезнающий.
Не успели оглянуться, как прошло полтора месяца, после нашего выступления на операцию «Магистраль». С наступлением нового года погода ухудшилась.
Как только подошла очередь отдохнуть мне, я окунулся в спальный мешок, обнял свое ружье и крепко заснул. Проснулся от того, что на меня давила тяжелая ноша, будто сверху постелили плотный матрас. Еле встал, поднимая голову. Я оказался, под плотным покровом снега. Вокруг все было покрыто снегом. Выбрался из-под снега, ощупывая, нашел ружье и собрал спальный мешок.
Мелко падающий снег был сухим. Если учесть, что мы находились на вершине горы высотою три тысячи пятьсот метров, это было естественным явлением. В таком ограниченном пространстве контролируемая нами территория оставалась вне поля зрения. С вечера до полуночи снега стало по колено, а за счет сильного свистевшего ветра ветки ёлок ударялись друг о друга, и это не давало нам раскрывать глаза. Невозможно было понят: снег до сих пор идет, или же ранее выпавший снег, из-за ветра, разлетается туда и сюда.
В это время за вершиной горы послышалась стрельба. Услышав неприятную весть о том, что из-за атаки врага ранен Аслан со 2-ой роты, я сдал пост Сергею и помчался к центру вершины горы.
Как я предполагал, раненного сразу притащили сюда. Я узнал его. Да, это был он, Аслан, с которым я познакомился, когда мы шли по дороге в кишлак Дара!
–Познакомься, это мой одноклассник – Дилмурод Мажидов, тогда он знакомил меня со своим другом, с которым всегда были вместе. Я даже с ними фотографировался…
Мажидов не знал что делать, как оказать помощь своему другу и суетливо крутился возле него, Аслан же не мог терпеть сильную боль и, нетерпеливо, беспокойными глазами оглядывался по сторонам, ожидая спасительную помощь от кого-либо.
Пуля попала в нижнюю часть живота- прошла сквозь мочевой пузырь. К сожалению, здесь не было специалиста, который бы мог помочь ему при таком тяжёлом ранении
Я отвел в сторону Мажидова:
–Как это случилось, и как в данный момент мы сможем помочь ему.
–Здесь ему никто не поможет. Есть единственный выход вызвать вертушку и доставить его в госпиталь.
–Все, вызовем, а ну-ка, пошли,– я повел его в сторону Понамарева.
Было время когда огонь и вода нам не были помехой. Мы считали, что невозможного нет, всегда есть выход, абсолютно всего можно добиться, если захотеть. Жаль, оказывается не все так просто!
-Не имею права вызвать вертушку сюда, не могу!, – сказал, как отрезал, Понамерев.
Чтобы как-то нас поддержать и «смягчить» Понамарева вокруг нас собрались наши соратники, человек около десяти-двенадцати представителей разных национальностей. Хотя нам было известно, что давить на командира нельзя, мы, «упираясь ногами», высказывали наше требование.
–Парни, поймите, мы находимся в центре территории врага, то есть, со всех четырех сторон они, поэтому вертушка до нас просто не дойдет. Я не могу действовать на авось!, – он пытался объяснить нам по-хорошему.