Если бы предоставилась возможность, их глаза еще бы продолжали разговор, но «Сейчас не время. Идущие с водой приближаются! Я не должен им давать почувствовать. В противном случае, отсюда никто из нас живым не выйдет!»
Остается удивляться тому, что эта беседа, проскользнувшая за несколько мгновений в голове Уткира, возможно, также отразилась и в «собеседнике». По крайней мере, тот тоже сдержал свое желание убивать.
Уткир почувствовал, что приблизившиеся солдаты хотят остановиться возле него, чтобы передохнуть, и, без резких движений, тронулся с места, опустив дуло оружия вниз. На верхнюю часть дерева больше не смотрел.
–Идете? Что-то вы долго ходили воду набирать! Пойдемте, отдохнете когда будете на месте!
Наступил вечер. Несмотря на то, что во все стороны были выставлены охранники, Уткир до рассвета не смог сидеть на одном месте. Не мог кому –либо излить душу. Долгову подавно нельзя рассказывать. Не подумав, он сочтет его предателем.
Что он скажет: «Здоровяк направлял на меня оружие, а рядом с ним был установлен ДШК», да?
Расскажет, чтобы потом услышать издевки такого рода как: «Лучше бы ты умер, чем вот так вот. Упустил такую возможность», -так да?
«А может, напротив, скажет: «Правильно поступил! Предостерег от стольких жертв!» Нет, его нельзя оповестить. Правильным будет, если я об этом не расскажу. Эх, скорее бы рассветало! Скорее бы ушли с этого места!»
На каждом шагу опасность, бессонные ночи,
О, родная моя земля, ненаглядная моя, шаткая.
Дни, часы, которые длиною в годы,
Столько страданий для молодых душ парней.
Матушка, молитесь за меня, ибо Ваши молитвы-
Щит мне, непритязательность моя; а Всевышний- бережет!
«Враг», позабывший осторожность
Разнящиеся с первых дней пребывания в Афгане наши дороги с Уткиром сошлись в Гардезе, перед отправкой на операцию «Магистраль». Сошлись, и, держа путь в одну сторону, каждый из нас со своей частью шел по дорогам в направлении Хост. Эта крупномасштабная армейская операция стала вторым и последним нашим сражением, где мы с Уткиром участвовали одновременно. После этого мне не удавалось с ним снова встретиться в Афганистане…
Были времена, когда окрестность магистральной дороги, идущей до Хоста перешла под полный наш контроль.
Когда дошла очередь отдыха Уткира в «оборонке», которую он смастерил из камней на закрепленной ему территории, он окунулся в свой спальный мешок. Его руки держали пулемет, и чтобы прижать его ближе к боку, случайно коснулся курка оружия, из которого автоматной очередью вылетело несколько пуль. Он допустил неосторожность и не поставил его на предохранитель, чтобы избежать случайного выстрела! В результате, ранил в ногу двух парней. Командир роты Долгов, прибежавший в результате несвойственного для ночной обстановки шума, поняв ситуацию, приказал всем стрелять в сторону ущелья.
Уткир крутился возле раненых друзей, которых подстрелил собственными руками и не знал, как оказать им помощь: то массажировал плечи одного, то гладил лицо другого.
Никто из роты не понимал по какой причине стреляли в сторону врага. До их сознания не дошло, что это может являться лишь спектаклем на сцене, организованным на основании плана командира роты, во избежание ответственности.
Где-то здесь, в этой окрестности, на связь вышли из других рот.
–Орел, я Сокол, помощь нужна?
–Сокол, я Орел. Нас атаковали. Два ноль двадцать первых. Цель пятая.
После этого, с той стороны, тоже начали открывать огонь. Глубокой ночью, пули пролетали над горами, оставляя красный след, а снаряды, отправляемые артиллеристами, взрывались и мельком освещали окрестность. Тьма, отступившая на мгновение, проявляя упорство, снова начинала хозяйничать на своем месте.
Стрельба остановилась. Согласно плана был поднят достаточный шум. Теперь можно позаботиться о раненых. Прилет вертушек сюда опасен, по этой причине, раненых положили на плечи, спустились вниз, на территорию, где стояла броня.
На горе, окутанной глубокой ночью, бойцы нескольких рот возможно поверили в эту небылицу, а возможно нет. Однако, не получилось обмануть хирургов с соколиными глазами. По результатам экспертизы было определено, что попавшие пули в ноги раненым, выпущены из близкого расстояния. Именно в таких ситуациях под подозрение попадали сами пострадавшие.
Это и понятно, но в данном случае два человека одновременно были ранены из оружия одного калибра пулями, выпущенными в одном направлении. Значит, они оба не виновны.
«Тогда кто? Кто подстрелил этих двоих?» Привлеченный капитан-следователь обернулся к пострадавшим:
–Значит, не видели кто стрелял, не знаете. Ладно, я вам верю. Однако в таком случае виноватыми будете вы сами! Чтобы избежать войны и скорее вернуться на Родину вами выбран такой путь. Сами подстрелили свою ногу! В акте так и напишу! Он говорил это и нервно играл ручкой, затем ткнул ею бумагу. Один из раненых «раскололся»:
–Не мы…
–Кто тогда?