–Я не могу разрешить выстрелить ни одним патроном в ту сторону, тем более ни на шаг пересечь эту линию! Отсюда мы вернемся назад! Для того, чтобы отдохнуть личному составу достаточно двух часов. Затем вернемся назад. Ждите моего дополнительного приказа! Все свободны!
Для того, чтобы вернуться назад после операции на постоянное место дислокации, перед полком лежала двухдневная дорога. После перехода перевала Мохипар, колонна остановилась рядом с одним из кишлаков, чтобы запастись водой, затем продолжила свой путь. Этого короткого времени солдатам хватило на то, чтобы зайти в кишлаки и притащить захваченную добычу в виде баранов и коз. После возвращения на территорию части, солдаты, в укромных местечках, готовили шашлыки из баранины. Этому они научились у своих братьев, служивших ранее. И такая традиция продолжалась постоянно. Чтобы готовить шашлыки никакого инструмента не нужно было. Кладя четыре-пять кирпичей с двух сторон, посередине раскладывали раскаленный уголь, затем, положив сверху шомпол с нанизанными на нее кусками мяса, обмахивали веером.
Во время праздничного настроения была объявлена тревога. Солдаты были вынуждены оставить все как есть, так как их ждал неожиданный поход. Результат проведенной поименной переклички оправдал беспокойство начальства, прибывшего из штаба! Из десантного батальона потерялись два бойца, один из которых был русским, а другой – узбеком. Началось оперативное расследование! Последние, кто их видел, рассказали, что видели бойцов день тому назад, во время остановки на короткое время колонны, прямо возле кишлака!
Когда боевая колонна отправилась в сторону кишлака, вечер освободил свое место владению ночи. За два часа до рассвета кишлак был окружен БПМ, размещенными на каждые тридцать взмахов рук. До рассвета ни одна душа из кишлака не вышла, ни одна не попыталась войти туда. Доносившиеся иногда звуки пуль, означали точку, поставленную на жизнь безгрешных собак, являющихся сторожами кишлака. Также, эти звуки оповещали о душевных волнениях пугливых матерей, переживающих за то, что будет услышан плач их вздрагивающих, проснувшихся новорожденных младенцев.
Рассвело. Золотистые лучи солнца, поспешившие раздать поверхности земли благо, превратились в случайные свидетели кровопролития. Началась истребляющая стрельба. Кишлак, расположенный вдоль магистральной дороги до настоящего времени считался «своим», однако этой ночью он превратился в ночлег вражеской шайки. Несмотря на то, что в бою, продолжавшемся до полудня, оказалось много потерь, враг был разгромлен. Однако, потерявшиеся два бойца не нашлись.
Были задействованы собаки-ищейки солдат спецотдела, которых привлекли для оказания помощи. Собаки начали копать вокруг старого колодца, что находился на краю кишлака и их беспокойство возрастало. Зарытый колодец был раскопан повторно. Живые существа не ошиблись. На дне колодца были найдены трупы двух бойцов с открыто затвердевшими глазами от мученической смерти.
Когда вернулись в часть, куски приготовленного мяса будто застряли в горле Уткира. В то же время он считал себя виновным в том, что пришлось разменять жизнь своих десятков сподвижников на этот кусок мяса, и глаза его наполнялись слезами.
Лошадей на переправе не меняют
После освобождения Уткира из гауптвахты поступил приказ о подготовке к операции вокруг Асадабада. Стало известно о том, что кишлаки вблизи Асадабада периодически грабила находившаяся неизвестно в чьей группировке вражеская шайка. Был составлен план об их выявлении и уничтожении. Вся бригада готовилась к боевой операции с приподнятым настроением. «Ну и что, оказывается всего лишь одна неуправляемая бандитская группировка! Найдем и раздавим!», – иногда в таком роде были слышны шуточные слова.
Уткир, проверяя подготовку подопечных, почувствовал, что обстановка среди солдат стала намного напряженнее, чем была ранее. Было удивительным то, что, когда он приближался к своим подчиненным, взгляды у них были странными и только что проходившая в разгаре беседа между ними, прерывалась при его появлении.
Казалось, что доверие со стороны подчиненных к нему пропало, и молодые солдаты, вольно державшиеся возле него, теперь с опаской смотрели в его сторону.
Никому не поскользнуться на дороге, по которой он идет… Действительно, в его отсутствии, здесь, разошлись различного рода нелепые кривотолки. По общей версии «он является преступником, врагом, подстрелившим своих товарищей, не пожелавших выполнять его указания».
До поры до времени случай с «отбиранием сержантской должности» никто даже не вспоминал. А сейчас все всплыло и все считали, что он теперь должен заплатить за содеянное по полной.
–Товарищ капитан, 3-й взвод для выполнения боевой операции к отправке готов, – доложил Уткир, придя к Новикову.
–Хорошо, Зоидов, однако, почему ты в таком подавленном настроении?