Однако здесь, в аэропорту Кабула, такое снижение не представлялось возможным. Посадка осуществлялась другим способом: самолет, летевший на высоте десяти километров, по приближению к Кабулу, снижался до высоты, где его «Стингер» не доставал. После того, как самолет оказывался над аэродромом, разбрасывая по бокам огни, разворачивался, снижался кругами, и успевал садиться. При вылете использовался такой же способ.
–Товарищи десантники! Вот и приземлился ваш самолет. Мои условия до сих пор в силе. Ладно, я категорически отказываюсь от задержания нарушителей дисциплины. Придет время, и они, возможно, ответят перед своей совестью. Следующее моё условие: докажите, что вы не разучились ходить строевым шагом, в противном случае и в этот раз не полетите!
Мы конечно знали, что у майора не было другого выхода кроме как отправить нас этим же самолетом, однако пошептавшись между собой, пришли к единому решению: «Давайте, ребята, пусть он порадуется, если конечно это доставит ему удовольствие. Покажем, как шагают настоящие десантники. Доведите до всех остальных».
Веря и не веря, что мы послушали его, он, пониженным голосом, отдал приказ, после чего мы зашагали в сторону самолета строевым шагом. Вы, наверное, никогда не видели и не слышали, как одновременно ударяют по бетонной дороге идущие строевым шагом сто восемьдесят пар сапог, к каблукам которых приколочены подковы, слитые из свинца? Это было прекрасно!
Пройдя таким образом приблизительно двести метров, мы шли, выплеснув все наши внутренние отрицательные эмоции, от которых даже у самих все выше и выше поднималось настроение.
Теперь сам майор ликовал: «Довольно, довольно! Стой!»,– кричал он. Несмотря на это мы продолжали также идти. До самолета, которого мы томительно ждали два года, видя его в своих снах, оставалось еще около ста метров.
Трап, в хвостовой части воздушного лайнера ИЛ-76, предназначенный для погрузки и разгрузки военной техники, спущен. Только после того, как дошли до него, и никакого приказа не было, все разом остановились, и, начиная с правой шеренги, бегом, поднимались на борт самолета и размещались. Посмотрите на майора, какой же он проворный! Вот так вот, за полдня, сумел воспитать тех «высокомерных» десантников, которые со времен пребывания в афган, не ходили строевым шагом!
Засели на втором этаже салона. Поднялся трап, «хвост» закрылся. Заревели мощные моторы. В данное время, недавнее приподнятое настроение не вмещавшееся в наши сердца, между тем куда-то подевалось, отступило, свое место освободило для беспокойства.
Данная обеспокоенность была понятной. Скорее всего это было связано с тем, что, что чуть раньше, на первый этаж салона, были погружены гробы, и в наших глазах стояли облики павших в бою сверстников, а также, мы были наслышаны о том, как сбивались самолеты, летевшие с дембелями. У нас не было веры в то, что такая обеспокоенность скоро покинет нас. К тому же, никому из нас не выдали парашютов, потому что в такой ситуации, не дай Бог, если все пойдет не так, парашюты были бы абсолютно бесполезны.
Тяжело поднявшийся летательный аппарат, совершая маневр короткими кругами, начал набирать высоту. Сердце мое обливалось кровью. Тем не менее, я осмелился посматривать в иллюминатор: самолет, разбрасывал по бокам огонь, и мы устремлялись вверх. Внизу стоял Кабул, бледневший от многолетней войны. По мере набора высоты нас ничто не утешало: ни пейзаж за горами на рубеже города, ни разрозненные укромные постройки, находящиеся внизу, ни даже видневшаяся серебренная полоса воды реки Кабул. Было ощущение какого-то страха, будто за теми разрозненными, укромными постройками, за рощей, что на побережье красивой реки, или же оттуда, откуда не ожидали, нас поджидает «душман», на плече которого «Стингер». Мне кажется, ни один из дембелей, которые были со мной, не смогут сказать, что у них такого страха не было.
После нескольких тяжелых круговых подъемов, кажется, мы поднялись на безопасную высоту, так как самолет, «выкинув в сторону» повороты, начал ровно лететь в сторону севера. А наше настроение все еще унылое. Теперь дальше – граница. До Амударьи нам предстояло лететь больше часа. Мы до сих пор в афганском небе! В такой момент, мне кажется, что даже те, кто забыл своего бога (Аллаха) не раз вспоминал о Нём. Воистину, хвала Ему!
Я сел возле кабины пилотов. Когда вышел один из пилотов-помощников, он громко крикнул прямо мне в ухо:
–Передай дальше, через пять минут пересекаем границу!
Радостное известие мигом разошлось по всему салону самолета, но даже при этом, ни у кого на лице не было видно признаков веселья, так как еще оставалось целых пять минут! По истечению определенного времени прозвенел сигнал, оповещающий о том, что настало время прыжка вниз парашютистам! «Дуууд, дуууд, дуууд…».
Страшный Афган остался позади! Мы в небе Узбекистана, где не слышно ни грохотов снарядов, ни звуков пуль!