Гриб, огурчик и капустка.
Можно даже и селёдки, если сразу после водки.
Мне Горыныч так сказал, или я чего соврал.
В общем смылся я оттуда, трёхголовый гад зануда.
Да, наверное, паскуда, нет, бывало ещё хуже.
Продолжать, или забуду, а яйцо я спёр оттуда.
Спёр, под дубом закопал, вам об этом рассказал.
Вы об этом ни гу-гу и ни мне и ни кому.
То накличете беду, на головушку свою.
Я со сказками дружу.
33
А Кикимора, да Леший, им бы всё себя потешить.
С моря на берег ко мне, по воде, как по земле.
Нет, ошибся, не ко мне, к деду с бабкой в стороне.
Дед же с бабкой водку пьют, да Россию всё блюдут.
Я же с ними рядом, тут.
Поплясать им предлагают, да в бока их всё толкают.
Бабка в нос им кукиш кажет, дед узлом хвосты им вяжет.
Да узлом-то не простым, а мудрёным и морским.
Дед их быстренько в соху, да кнуточком по хребту.
Бабка с банкой ко хвосту, скипидаром за версту.
34
Лучше носик я зажму, на проделки их гляжу.
Ой, сейчас совсем помру, не нажить бы мне беду.
Кот Баюн бабусе словом, ты помажь им под хвостом-то.
И на дереве ворона, мажь им будто по закону.
Знатно будет мудозвону, да надень на них короны.
Бабка тряпку, да под хвост, дед кнутом их в перехлёст.
Прут соху задравши хвост, пашут берег меж берёз.
Не страна, а сплошь курьёз.
Дед старуху материт, за сохою вскачь бежит.
Ох, отвлёкся, не до них.
35
А Емеля, да Балда, с перепоя, ну страна.
Мяли бок у колобка, да лизали те места.
Тот к лисе, скажи кума, я из ларя, где мука.
И что нет во мне вина.
Рома тоже во мне нет, иль совсем они с приветом.
И к Кощею за советом, пнул Ягу он гад при этом.
Пнул не сильно, так слегка, знать бы где его нога.
Бабка оземь от толчка, кувыркнулася слегка.
Жалко стало старика, тот держался за бока, славно била кочерга.
Рад приветить старика, стар и млад одни дела.
А старуха, что Яга, костерила колобка.
Иль с приветом вся страна?
36
Я не всё сказал, забыл, вроде водку и не пил.
И с чертями не дружил, мне бардак в стране не мил.
Там столица, всем на диво, площадь там красна, красива.
Гробом площадь та красна, в нём мужик так-то беда, Балом правит сатана, выпей водочки до дна.
И пляши хоть до утра, а могильная плита, что у нищего сума.
Так привыкла вся страна, кумачом была красна, в незабвенны времена, старцы правили тогда.
Часть четвёртая.
Он опричник, царь с усами.
37
А до них там двое были, кровь народную попили.
Тот, что лыс так он опричник, царь с усами по привычке.
Царь, да помер, помогли, сына в клетку упекли.
Лысый лысого, да к стенке, да опричника известно.
Двум ведь лысым вместе тесно, генералы, все из местных.
Послабленье повсеместно, самодур он всем известно.
За границу часто ездил, да бровастый подкузьмил.
Власть из рук перехватил.
А народ вином он тешил, помер, тоже не безгрешен.
Старцы скопом, да за ним, все на кладбище они.
38
Следом лысенький мужик, водку сразу запретил.
Перестройки кран открыл, да стране кирдык приплыл.
И его он тоже смыл, я там тоже рядом был.
Нет, на митинг не ходил.
На работу я как прежде, а на митинги невежды.
Всех дурили, как и прежде, жили, да одной надеждой.
Развалили безнадёжно, три барбоса, разве можно.
Превратились в кровососов или есть ещё вопросы.
Да всё сделали без спроса, власть прибрали недоноски.
39
Лысый вновь остался с носом, нет, не нужен эскимосам.
Да с Урала недопёсок, водки всем и сразу вдоволь.
Олигархов нам по новой, как бы вроде баре снова.
Нас в холопья записали, снова быдлом обозвали.
Нет землицы нам не дали, среди дня всех обобрали.
Да на улице в подвале, очень часто и в канаве.
А детишки на вокзале, как чертишки, иль не знали.
А чумазые от гари.
40
Вот такие чудеса, перестройка принесла.
Нет не кум и не кума и не Гоголь сатана.
Просто пьяная страна, Гоголь пальцем указал.
Или я чего соврал, нынче там вселенский бал, я в стороночке стоял.
Вы опять все на меня, ну, а я, что я.
И не пил я там вина и вина там не моя.
Ведь правитель там не я.
Знать маразмы в голове и склероз по всей стране.
Царь без дела в стороне, он ведь тоже не в уме.
Слушал всё, что врал тебе и поддакивал всё мне.
41
На прощанье молвил мне, что дадут мне по балде.
Кабы знать, когда и где, не упасть при этом мне, хоть соломка при себе.
Да успеть сказать тебе, о житье в родной стране.
Я бы может, что и смог, если б Гоголь мне подмог, Ведь для дела нужен срок, срок же Гоголя истёк, он с Вакулою утёк.
Да и Пушкин не помог, он ведь дверь, да на замок.
А Крылов опять в сторонке и на дереве ворона.
Я под деревом, да с ним, нет, не пьяны и не в дым.
Сыра мы опять хотим.
Та чернявая зараза, сыр опять во рту держала.
Лапой кукиш показала и головкой покачала.
Лапой сыр опять прижала, словом дурни нас назвала.
42
И продолжила нахально, Мойдодыром, что из спальни.
И Чуковский не опальный.
Говорю не на иврите, слову русскому внемлите.
Гроб сначала уберите, да в стране хоть приберите.
Иль вам дурни невдомёк, что стране не нужен гроб.
Гробу место на кладбище и не надо тратить тыщи.
Бог простит, а не освищет, ведь вы оба нынче нищи.
Вижу голые зады, да пустые животы.
И не все в стране пьяны, гроб на кладбище неси.
Пред народом не юли.
Ну, а тем, кто не согласен, нет, не надо по мордасям.
Нам не надо старых басен, мы им морды не расквасим.