Ну а я, поняв, что опасность миновала, чувствовала себя сейчас ужасно неловко, потому что оказалась на полу на коленях, и вид у меня, наверное, был очень жалкий. Ну и потому, что почувствовала вместе с остальным необъяснимое по силе сексуальное возбуждение… – Мило смотришься, – произносит Настя после пары минут томительного молчания. Я опустила глаза, мне было очень стыдно. – Прости меня, я больше не буду… – проговорила я, изо всех сил стараясь не улыбнуться, и это мне почти удалось. – Чтобы ты вот так взяла и резко перестала говорить дерзости?! – усмехнулась она и добавила: – Это ты меня прости, но в такое я с трудом могу поверить! А ведь она, похоже, права. Я вновь взглянула на нее, но она уже отвернулась и, продевая ремень в петли, направлялась к двери. Я опасливо встала на ноги, а Настя перед выходом остановилась и, взглянув на меня, вдруг подарила мне очень нежную улыбку и теплый свет своих вновь зеленых глаз. – Жду тебя внизу, мой Ангел, – сказала она. – Давай поторопимся. Нужно выехать до того, как начнет темнеть. Я послушно кивнула, несмело улыбнувшись ей в ответ, вся поглощенная мыслями о том, какого порыва страсти с ее стороны я сейчас избежала. О мой бог, если бы только мы не уезжали сейчас! В одно и тоже время меня разбирал затаенный страх и жуткое любопытство… Спустившись вниз, я присоединилась к Насте, которая собирала в красивый праздничный пакет разнообразные сладости и заворачивала в блестящую обертку бутылку какого-то вина, извлеченную, вероятно, из винного шкафчика в столовой. – Это возьмем с собой, – сказала она, приукрасив импровизированный подарок парочкой бантиков и ленточек. – Но ты не пей сегодня спиртного, хорошо? – Конечно, моя милая, – ответила я, согласно кивнув. – Это было бы нечестно по отношению к тебе, раз ты так любезно решила быть моим личным водителем на сегодня!.. Эта фраза сорвалась с моих губ как-то совершенно невольно, автоматически, и я, поспешно зажав себе рот обеими руками, отступила назад на несколько шагов.
Настя при этих моих словах замерла, и я с ужасом увидела, как ее губы сжались в тонкую линию. Она положила ладони на стол, прикрыла глаза и сделала носом глубокий вдох. Наверное она сейчас с величайшим трудом овладевает собой, чтобы не прибить меня тут же, на месте.
– Прости… – пискнула я, видя, что она все же пересилила себя, и ее взгляд устремился ко мне. – Не знаю, что на меня нашло… – Ксения, ты ходишь по очень тонкому льду, – медленно произносит она, указывая на меня пальцем. – Еще одна подобная дерзость и клянусь, мы опоздаем! – Хорошо, хорошо! Я поняла! – я торопливо покивала, всем своим видом выражая покорность и смирение. – Учти, это последнее предупреждение! Я снова кивнула и, скрывая улыбку, отвернулась. Мой предательский язык уже готов был пошевелиться, и я чуть не выдала в наглом тоне что-то вроде «А иначе что?!», но, к счастью, сумела сдержаться. Настя выждала некоторое время, желая убедиться, что я все-таки благоразумно заткнулась, и продолжила собираться. Спустя четверть часа мы уже выезжали на магистраль, и я, сидя справа от Насти и украдкой наблюдая за ней, предалась своим странным мыслям. Что же я такое творю постоянно в ее присутствии? Отчего мой рот не закрывается, когда следовало бы промолчать или если и сказать что-то, то как-нибудь не настолько нагло и дерзко? Я ведь откровенно дразню ее, причем совершенно автоматически! Я знаю, как она способна отреагировать, и именно этого я каждый раз от нее и ожидаю?! Я ведь сама хочу насилия с ее стороны… Я провоцирую ее на это! Пусть все это происходит совершенно беззлобно и как бы в шутку. Она не в обиде, да и я не особо виновата – повозились и все! Но дело здесь в другом… «Я хочу этого снова и снова, и с каждым разом все ощутимее! Что происходит со мной?! Я ненормальная?!» «Ты сегодня пожалела, что она не ударила тебя…» «Возможно…» «Не возможно, а точно!» «Ну ладно, может и так…» «Что, приключений задница просит?» «По-видимому…» Мне нравится ее поведение, ее решительность и властность, мне нравится, как она странным образом влияет на меня. Это просто необъяснимо! Она все устраивает так, что я сама спешу нарваться на применение силы. И в снегу она меня изваляла, тонко спровоцировав невинной игрой в снежки, и скрутила меня дома, когда я принялась поддразнивать ее…
И вот теперь я уже не могу остановиться! Эта игра невероятно привлекательна! Почему? Я настолько желаю принадлежать ей, что готова отдать себя полностью, позволить делать со мной все, что угодно?.. Похоже именно этого мне и хочется… Но мне мало принадлежать! Мало! Я хочу слиться с ней воедино, хочу стать ее неотъемлемой частью!.. И она… Она ведь хочет того же? Не может же все это быть просто так!
В этих размышлениях я провела почти всю дорогу, иногда прерывая их, чтобы указать Насте маршрут. Уже стемнело, когда мы подъехали к дому, и С250 остановился неподалеку от того места, где раньше почти всегда я парковала свою «Снежинку».
