Через полминуты стюардесса, извинившись за беспокойство, направилась дальше по проходу, для того, чтобы по-видимому еще не раз повторить свои несколько странные действия. Я обернулась и проводила ее недоуменным взглядом. Два или три пассажира бизнес-класса, которые бодрствовали и над креслами которых горел неяркий свет, сделали тоже самое. В нашем салоне вообще было не более двадцати человек, и большинство из них уже давно мирно спали… Давно? Сколько мы уже в полете?
- Насть, который час? – спросила я, потому как часы из нас двоих носила только она.
- Ох… – она все еще была сонная и с трудом понимала, что вообще происходит вокруг. Впрочем, не она одна. – Подожди…
Она протянула руку, включая освещение и поглядела на часы:
- Без двадцати четыре… Но это еще парижское время.
- Спасибо… – отозвалась я, беспокойно оглядываясь по сторонам.
Значит мы летим уже примерно полтора часа. Интересно, где мы сейчас находимся?
- Что-нибудь случилось? – спросила Настя, и в ее голосе тоже проскользнула некоторая тревога.
- Пока не знаю, – сказала я, прислушиваясь к окружающим звукам и собственным ощущениям.
Все вроде было нормально. Самолет летел плавно, тихий и ровный шум двигателей не вызывал никаких опасений. Однако что-то было не так… Что-то неявное. На борту произошла нештатная ситуация, это точно. Но вот в чем она заключается? Ведь не просто так отправили стюардессу с фонариком…
Послышались шаги – девушка возвращалась. Когда я вновь повернула голову, она как раз появилась из соседнего салона и вскоре прошла мимо нас.
- Но хотелось бы это выяснить, – сказала я, расстегивая ремень и выбираясь из-под пледа.
Настя попыталась удержать меня за руку, когда я встала на ноги.
- Ксю, что ты задумала?
- Побудь пожалуйста здесь и не отстегивай ремень, хорошо? – прошептала я, мягко высвобождая запястье. – Пообещай мне.
- Ксения, ты меня пугаешь, – сказала она, покачав головой. – Что происходит?
- Это я и намерена узнать, – терпеливо ответила я. – Просто сделай, как я прошу, пожалуйста.
Она вздохнула и затянула потуже свой ремень. Настя была не тем человеком, кто станет метаться в панике и орать на весь салон, но ее вполне естественное беспокойство усиливалось, и мне очень не хотелось оставлять ее сейчас. Но я должна… Я чувствовала, что должна… И потому, задержав свой взгляд на ее прекрасных, несколько взволнованных глазах, я улыбнулась ей нежно и насколько могла естественно, хотя и сама уже чувствовала нарастающую тревогу.
Не слишком торопливо, чтобы не привлекать внимания, я пошла по проходу в сторону передней кухни, за шторками которой скрылась стюардесса. В отсеке кухни находились две девушки, одна из которых, та, что ходила по салону с фонариком, при моем появлении положила трубку внутренней связи на базу. Когда я вошла, легонько постучав по стенке переборки, они обе обернулись в мою сторону.
- Простите, – негромко сказала я, подходя ближе. – Вы не объясните мне, что произошло? Возможно я смогла бы вам помочь…
Девушка, исследовавшая что-то за бортом самолета, видимо была старшей бортпроводницей. Она держалась весьма спокойно и уверенно, улыбнулась мне и ровным голосом ответила:
- Нет никаких поводов для беспокойства. Пожалуйста, займите ваше место и ни о чем не волнуйтесь. Если вам что-нибудь нужно…
Но я прервала ее, решительно покачав головой, и вытащила из кармашка свое удостоверение, которое еще заранее достала из сумочки:
- Я работаю в «Боинге» и хорошо знакома с этим самолетом.
Вторая стюардесса тоже приблизилась. Они переглянулись в нерешительности и вновь уставились на меня.
- Послушайте, Юлия, – произнесла я, поглядев на пластинку, прикрепленную к ее форменному жакету, – мне хочется верить, что ситуация находится под контролем. Если так оно и есть, и если вы с полной ответственностью мне сейчас об этом скажете, то я готова немедленно вернуться на свое место и более не беспокоить вас вплоть до благополучной посадки в Москве.
Она была немного старше меня, но по ее поведению, а также и по самообладанию, я догадалась, что она летает уже не первый год и знает, как нужно поддерживать порядок на борту, знает о чем можно говорить и о чем стоит умолчать. Однако сейчас эта девушка заколебалась, видимо поняв, что я пришла сюда не из праздного любопытства и не ради того, чтобы поднимать панику на борту.
- Мы в точности ничего не знаем, – проговорила она наконец, поглядев сквозь щелку между шторами и убедившись, что я пришла одна. – Капитан просил посмотреть, не стекает ли что-нибудь с крыльев… Если обнаружится струя или брызги, нужно было немедленно об этом доложить.
- Утечка горючего? – спросила я, еще понижая голос.
- Прямо нам об этом не сказали, – девушка пожала плечами. – Просили лишь оценить обстановку.
- И вы ничего не обнаружили? – произнесла я, и сама догадываясь, что она ответит.
- Снаружи слишком темно…
Конечно, попробуй там что-то разглядеть. Днем это не было бы такой проблемой, но в кромешной тьме увидеть, не течет ли что-то из-под крыльев, практически невозможно.
- Пожалуйста, сообщите капитану, что я хотела бы с ним поговорить, – попросила я.
