Добравшись до первого терминала, мы прошли регистрацию на свой рейс, сдали багаж и, поглядев на билеты, отправились искать свой выход на посадку. Настя вполне прилично владела французским, и потому отыскать дорогу для нас не составило труда. Впрочем, все схемы и указатели были продублированы по-английски, и потому я и так была уверена, что мы не заблудимся. Аэропорт был очень большим и считался одним из самых загруженных в мире. Здесь мне бывать еще не приходилось. Даже прилетали мы сюда на другой терминал – поменьше…
- Нам вон туда, – сказала Настя, глядя на указатель. – Выходы с семидесятого по семьдесят восьмой.
- А у нас семьдесят третий?
- Да, идем.
Пройдя в нужную часть терминала, мы поднялись на посадочный уровень. Возле выхода «73» уже начинали собираться пассажиры, хотя до вылета оставалось еще около часа и посадку пока что никто не объявлял.
Настя отправилась за кофе, а я подошла к широкому окну неподалеку от нашего выхода. Отсюда отрывался отличный вид на летное поле, сверкавшее ночными огнями. Но мой взгляд привлек самолет, который уже ожидал нас, и к которому уже подкатывались сцепки из багажных тележек. Это был новенький «787» компании «Аэрофлот».
Припомнив, сколько было возни с поставкой этих самолетов, я подумала, что данная машина вряд ли еще успела совершить больше пары десятков рейсов. К тому же это дальнемагистральный самолет, и используют его на таких недлинных маршрутах видимо исключительно для освоения перед серьезной и интенсивной эксплуатацией.
«Лайнер мечты»… Красивое, очень романтичное название. И мне была очень приятна мысль о том, что мы полетим домой именно на нем. Через несколько минут Настя присоединилась ко мне, предложив кружку ароматного напитка, и я поделилась с ней своими размышлениями.
Пока мы с ней говорили, любуясь крылатой машиной, по громкой связи объявили:
- Внимание! Начинается посадка на рейс двадцать четыре пятьдесят один компании «Аэрофлот», следующий по маршруту Париж – Москва. Пассажиров просят пройти на посадку к выходу семьдесят три.
Объявление прозвучало по-английски, после чего его повторили по-французски и по-русски. Мы с Настей переглянулись и, допив кофе, отправились к выходу.
К моему удивлению пассажиров оказалось немногим больше сотни, в то время как модификация «787-8» принимает на борт свыше двухсот человек. Странно… Может быть просто это не час-пик на данном маршруте? Однако раздумывать об этом всерьез я не стала. Мы с Настей предъявили свои билеты и направились к самолету по длинному посадочному «рукаву».
Шаги гулко отдавались в нешироком коридоре с прорезиненным полом, и я вдруг почувствовала, что мне стало холодно. Будто ветер подул из какой-то невидимой щели. Я поежилась, накидывая куртку поверх кофточки.
- Ты замерзла? – спросила Настя, заметив это.
- Так, слегка. Прохладно немного, – рассеянно отозвалась я, ощущая какое-то странное чувство тревоги.
- Когда поднимемся в воздух, закажи еще чего-нибудь горячего. Как бы не стало у нас с тобой традицией – приземляться в аэропорту и сразу с температурой падать! Ветер сегодня был все-таки сильный…
Да, ветер… Я немного зависла, с трудом переваривая эти ее слова и почему-то концентрируясь лишь на отдельных из них. Ветер… Аэропорт… Падать… Эй, я не хочу падать! Так не пойдет!
- Ты не слышала метеосводку? – еще более рассеянно проговорила я.
- Что? – переспросила она, удивленно уставившись на меня. – Прогноз погоды, в смысле? Где именно?
- Не прогноз – сводку… – машинально повторила я, и мы уставились друг на друга.
В Настиных глазах отразилось недоумение, а в моих, вероятнее всего, какая-то необъяснимая тревога.
- Ксюшик, что с тобой? – спросила она, приостанавливаясь.
Я помотала головой, сбрасывая какое-то легкое оцепенение.
- Ничего, – я поспешила улыбнуться. – Все в порядке! Просто так, мысли…
Настя приподняла бровь, слегка нахмурилась, но ничего не сказала, и мы пошли дальше. Коридор впереди делал небольшой поворот, после которого мы сразу увидели входной люк, возле которого стюардессы приветствовали пассажиров и указывали им на их места в салоне.
Подошла и наша очередь. Но переходя на борт самолета с металлической подножки посадочного «рукава» я вдруг оступилась и едва не упала… Настя успела меня поддержать. Выпрямившись, я что-то виновато пробормотала и внезапно осознала, что у меня немного кружится голова, а сердце отстукивает немного учащенный, беспокойный ритм.
- Вы не ушиблись? – спросила одна из стюардесс, поддерживая меня за локоть и при этом внимательно глядя мне в глаза.
Разумеется, техника безопасности. Она хочет убедиться, что я не пьяна и не под кайфом.
- Все в порядке, спасибо, – ответила я со скромной улыбкой. – Всего лишь каблук зацепился…
Тогда и она улыбнулась в ответ, взглянула на билеты и объяснила, где находятся наши места.
Я и так знала, где они находятся. Я знала этот лайнер не хуже любого из членов экипажа, включая командира. Но пройдя в салон я также знала еще одно – сейчас мне впервые пришлось испытать страх перед посадкой в самолет. И этому страху у меня не было никакого объяснения.
