Случаи одновременного отказа нескольких физически или логически связанных друг с другом узлов или систем крайне редки. Относительно утечки могу сказать лишь то, что сама по себе она никогда не возникает. Причиной могут стать бракованные или ошибочно собранные элементы топливопроводной системы, а также их повреждение ввиду механического воздействия или эксплуатационный износ. Что касается износа – это вряд ли возможно в новой, только что собранной конструкции. Вероятнее всего целесообразно будет рассматривать версии брака деталей или механического повреждения топливопроводной системы по какой-то иной, внутренней, конструктивной или внешней причине. Причина утечки будет найдена в ближайшее время – эксперты уже занимаются исследованием конструкции. Полеты «787»-х, как Вы знаете, приостановлены, и потому опасаться сейчас новых происшествий не стоит. От себя хочу добавить небольшой совет. Вы молодая и активная, однако на Вашем месте я бы с осторожностью относился к ведению собственных расследований, в чем бы они ни выражались. Рискуете вынести, так сказать, сор из избы, а в крупных корпорациях этого очень не любят. Вы можете в один миг сломать свою блестящую карьеру. Зачем Вам это? Оставьте решение проблемы специалистам. Это наша работа. С уважением, Брагин Е.С., руководитель 1-го отдела МАК по расследованию происшествий на воздушном транспорте» Откинувшись на спинку кресла, я вздохнула и прикрыла глаза. Что сказать? Я и так всю жизнь осознанно или в неведении иду на разные риски, так что даже перестала уже об этом всерьез задумываться. Он, разумеется, прав, и от меня в этом деле вряд ли что-то зависит. Но я не могла иначе. Что-то тянуло меня к поиску информации, так или иначе касающейся этой аварии. Психолог, с которым мне довелось не так давно пообщаться, сразу заметил мне, что я чересчур импульсивна. И помня об этом, сейчас я осознавала – то, что произошло в воздухе могло толкнуть меня на всю эту бурную, нервную деятельность, порожденную в результате сильного стресса. Это я понимала и без психолога. Но остановиться и успокоиться не могла. Никак. Очередной эпизод движения жизни, в котором это самое движение усиливается на какую-то экстремальную, пиковую величину. В такие моменты чувствуешь, что живешь… Только вот к чему это приведет в конце? Я уже дописывала ответ на письмо, когда вдруг дверь кабинета отворилась. Зажглось верхнее освещение, и мне пришлось зажмуриться от света и закрыться ладонью. Когда мои глаза немного привыкли к свету, я увидела на пороге Настю. Она была в обтягивающих спортивных бриджах и топике, с полотенцем, перекинутым через плечо. Было видно, что она только что из спортзала. – И что это мы там смотрим в темноте? – с наигранной строгостью осведомилась она, будто бы застав меня на месте преступления. – Что-то очень неприличное, да? Признавайся! И она ступила в комнату. – Настя, ну как ты могла подумать… – я очень устала, но ее игривый тон не мог не заставить меня улыбнуться. – Я вообще этим не занимаюсь! Она обошла кресло, положила руки мне на плечи, но не задержала их там, и ее ладони почти сразу скользнули на мою грудь. – Да уж конечно, мне только не рассказывай, – прошептала она над самым моим ухом, так что я даже почувствовала ее дыхание на своей щеке. Настя склонилась еще, ее руки бесцеремонно и по-хозяйски продолжали маленькое путешествие по моему телу, стягивая с меня легкий халатик. – О, ты еще и без трусиков! – воскликнула она, и тогда я наконец пересилила себя и положила свои ладони на ее запястья. – Постой… – проговорила я тихонько. – Постой, пожалуйста… Насть, я что-то слегка не в форме сейчас… Она прекратила эти сладкие, желанные и будоражащие эротические фантазии приставания. Чуть отстранившись, она немного обеспокоено заглянула в мои глаза. – С тобой что-нибудь не так? Болит что-то?.. – Нет, нет! Все в порядке, правда! – я торопливо помотала головой и ответила теплой улыбкой на ее заботливый взгляд. – Просто утомилась. Голова кругом от всего это бреда! Что-то я уже совсем запуталась… Настя присела на край стола и с некоторым недовольством поглядела на меня. – Ксю, мне кажется, ты зря забиваешь себе этим голову, – сказала она, помолчав с минуту. – Все закончилось благополучно. Ты и так сделала в этой ситуации все, что только могла. Не пора ли тебе успокоиться? Я грустно опустила глаза и отозвалась: – А если не закончилось?.. Насть, я сама не знаю почему, но успокоиться не получается. Что-то тревожит, а что не знаю. Она еще немного помолчала и, видимо преодолев свое желание заниматься переубеждением упрямой девчонки, сказала: – Тебя нужно трахнуть, Ксения. Жестко и безжалостно. Это позволит тебе немного забыться, я уверена. В Настином голосе снова появились притягательные и сексуальные оттенки, и я взглянула на нее в некотором замешательстве. Замешательство это заключалось в том, что она была безоговорочно права, но я при этом не была уверена, что сейчас сумею полностью погрузиться в яркий, горячий и сладкий экшн, который она предлагала уже повторно. Я почувствовала ужасную неловкость, чувство вины едва не наполнило мои глаза слезами. – Насть… – с легким отчаянием проговорила я. – Прости, я унылое ничтожество! Но я никак не могу выбросить все это из головы… Если ты прикажешь, я пойду за тобой. И клянусь, сделаю все, чтобы избавиться от всех этих мыслей! Но не уверена, что получится… Она вздохнула, слегка пожав плечами, и отошла от стола, проведя ладонью по моим волосам. – Что ж, это не тот случай, чтобы принуждать тебя, – произнесла она с улыбкой, но при этом я все же заметила, что она была разочарована. – Я в душ и спать. Да и тебе нужно бы отдохнуть. Не сиди слишком долго. Сказав это, она вышла из кабинета, а я, упершись локтями в край стола, уронила голову на руки. Вот черт! Это уже совсем не то, что нужно! Совсем-совсем! Я едва не вскочила на ноги и не бросилась вслед за ней… Не хватало еще, чтобы все эти дела переросли в какие-нибудь личные проблемы! Но взглянув на монитор и увидев недописанное письмо, я с тяжким чувством в сердце положила пальцы на клавиши. Отправив ответ, я встала, чтобы немного размяться, подошла к окну и, отворив одну из его створок, вдохнула влажный воздух и прислушалась к шуму дождя. Надо бы и правда пойти поспать, а то глаза уже болят!
