- Перестань… – проговорила я с недовольством. – Ничего я не сделала. Я дрожала от страха значительно сильнее тебя. Просто делала это в другой части самолета, и ты не могла этого видеть.
Настя нетерпеливо вздохнула и произнесла:
- Ну вот что, Мисс Эталонная Скромность! Я больше не стану с тобой пререкаться, понятно? Если я еще что-нибудь подобное услышу, то накажу тебя немедленно!
Все, ее уже не остановить, и спорить теперь совсем бесполезно. Да не то, что спорить… Пусть она и была одним из самых здравомыслящих людей на земле, но какой-либо более менее конструктивный диалог с ней сейчас был, похоже, уже невозможен. Наверное, даже и к счастью.
- Может с этого и стоило начинать? – тихо сказала я, поднимая на нее глаза.
- Думаю, что да, – ответила она, склонив голову и окинув меня критическим взглядом. – С того самого момента, как ты немного успокоилась, настала очередь плетки поплакать над твоей спиной и задницей!
Я не смогла сдержать улыбки:
- Что ж, тогда придется сделать так, чтобы плетка плакать перестала. Но скорее всего это приведет к тому, что вновь расплачусь я…
- Это будут уже совсем иные слезы… – прошептала она, приближаясь ко мне.
- О да… Я уже даже соскучилась по этому…
- Тогда нам не стоит больше терять времени!
- Ни одной минуты… – успела выдохнуть я перед тем, как ее губы слились с моими.
Она оторвалась от меня лишь на мгновение – чтобы сорвать с меня футболку. А затем мы снова соединились в страстном и горячем поцелуе. Она быстро и ловко расстегнула мой лифчик, а я бесцеремонно стащила с нее полотенце… Сердце уже билось с живостью и бурной энергией, которой еще несколько минут назад не было и в помине!.. Мы поднялись на ноги, не отпуская друг дружку, и Настя настойчиво продолжила раздевать меня. Я старалась помочь ей, как только могла.
Высвобождаясь из джинсов, я едва не упала, запутавшись в них, потому что Настя уже спешила увлечь меня за собой. Через какую-то минуту мы уже были в коридоре и, двигаясь почти что на ощупь, добрались до двери ванной комнаты. Настя втолкнула меня туда, стягивая с моих бедер все еще каким-то чудом остававшиеся на мне трусики.
Мы подобрались к большой ванной изогнутой формы, где так удобно было двоим… Настя пустила теплую, почти горячую воду. Еще через несколько мгновений я уже была в этой воде, а Настя оказалась сверху, и ее тело было намного горячее самых теплых термальных источников в мире! Она прожигала меня насквозь каждым своим поцелуем, каждым прикосновением! Я тихо застонала и закрыла глаза, когда ее рука скользнула у меня между ног…
Пусть все авиастроительные компании в мире, все перевозчики, пилоты и комиссии по расследованию катятся к черту… Ничего этого нет! Есть только мы!.. И не существует никаких аварий и происшествий… Кому нужны самолеты, если можно летать вот так, как сейчас – без крыльев, двигателей и топлива, до самого неба и выше… Вдвоем и только вдвоем.
«Авария рейса двадцать четыре пятьдесят один компании «Аэрофлот», лишь каким-то чудом обошедшаяся без жертв, является сейчас центром внимания общественности. Представители «Аэрофлота» воздерживаются от комментариев. Насколько безопасна новая модель роскошного лайнера, поступающего сейчас в парки множества крупных авиакомпаний мира? Ответ на этот вопрос должны дать члены комиссии по расследованию авиационных происшествий. На данный момент выдвигаются две основные версии катастрофы – ошибка пилотирования и технические…»
Я нажала кнопку на пульте и выключила телевизор. Противно было слушать очередной дурацкий репортаж ни о чем. Смакуя свежую сенсацию, могли бы как минимум выучить разницу между аварией и катастрофой!
Допив свой кофе, я собрала необходимые вещи и вышла из дома к моей верной «Снежинке», которая должна была довезти меня до работы.
Был хмурый и пасмурный понедельник. Настя уехала еще раньше – у нее, судя по всему, накопилось немало дел. Пришло время и мне выдвигаться, чтобы не стоять слишком долго в утренних пробках.
Еще в субботу, на следующий день после нашего с Настей трагического приключения, мне лично позвонил Дэвид Харгрив. Осведомившись, в порядке ли я, он попросил в неофициальной форме рассказать о произошедшем. И я, решив ни о чем не умалчивать, изложила ему все, как было, прибавив ко всему этому собственную точку зрения на причины аварии.
- Да, ситуация непростая, – сказал он тогда. – Если неисправность датчиков уровня топлива можно еще объяснить производственным браком, то утечка… Будем ждать, когда эксперты выяснят, где именно она произошла.
Прибыв в понедельник утром в офис компании, я вскоре узнала о том, что председатель международной комиссии, собранной для расследования этого происшествия, потребовал временно приостановить полеты всех самолетов «Боинг» модели 787.
Слухи о моем присутствии на борту в момент аварии по-видимому уже расползлись по всему представительству. Я замечала на себе заинтересованные взгляды еще у лифтов, а когда поднялась в свой отдел, меня встретили с поздравлениями и аплодисментами.
