Из-за гула моторов ему пришлось повышать голос. Он протянул мне руку, и мы вместе прошли в грузовой отсек нашего самолета. Нас встретил какой-то человек в наушниках и прокричал что-то по-немецки.
Я ничего не поняла, но Макс сказал, склонившись ко мне:
- Пошли вперед! Там есть откидные сиденья. Взлетаем через пару минут!
Створки грузового отсека начали закрываться, и я только сейчас обратила внимание на наши автомобили. Первой на каком-то специальном транспортировочном подиуме стояла «Ламборгини» Галллардо, жемчужно-белая, стремительная и шикарная. А за ней располагалась черная с красными полосами «Ауди» R8, выглядевшая не менее эффектно. Пробираясь по узкому проходу вдоль стены вслед за Максом, я тронула его за плечо и сказала:
- Ты предлагал мне выбор? Я хочу итальянку!
- Да не вопрос, детка! – усмехнулся он в ответ. – С «Ламборгини» уже на «ты», да?
Самолет тряхнуло, гул моторов усилился. Началось руление к полосе, и мы поспешили занять свои места. Над лестницей, ведущей к кабине пилотов, открылся люк, и из него показался тот самый человек в летном комбинезоне и наушниках. Оглядев грузовой отсек и убедившись, что мы пристегнули ремни, он сделал пальцами «ОК», подмигнул мне и снова исчез за металлической дверью.
Когда самолет начал разбег по полосе, я отметила, что Макс слегка напрягся, и немедленно подстегнула его:
- Что, летать боишься?
Он усмехнулся и поглядел на меня, с презрением выпятив подбородок:
- Вовсе нет! С чего ты взяла?!
- Да у тебя коленки трясутся!
- Что?! Ты чего тут выдумываешь, а?! – воскликнул он, поворачиваясь ко мне. – Я тебя сейчас выкину из самолета без тачки, вот тогда поглядим, как ты полетаешь!..
Я с улыбкой пропустила мимо ушей эти его угрозы и все последующие фразы, последовавшие в мой адрес. Самолет оторвался от полосы, и начал стремительно набирать высоту, даже дух захватило. Я поглядела в иллюминатор слева от себя.
- Сколько нам лететь? – спросила я, и Макс оборвал выражение своего негодования.
- Минут десять… – буркнул он в ответ.
Надеюсь, что Настя все еще сладко спит. Поспала бы она подольше, тогда может и не узнает о моем участии в этой затее. Впрочем, рано или поздно оно конечно всплывет.
Набор высоты прекратился очень скоро. Я снова поглядела в иллюминатор. Сколько набрал самолет? Полторы, две тысячи? Впрочем, оно и понятно. Если лететь всего ничего, наверное нам и выделили самый низкий эшелон.
В грузовом отсеке было гулко и шумно, поскрипывали и дребезжали элементы креплений, изредка самолет покачивало. Я чувствовала, как тяжелая крылатая машина маневрирует, следую по своему курсу.
Я постаралась сосредоточиться, выбросить из головы всяческие лишние мысли, сомнения и тревоги. Необъяснимое беспокойство отпускать мен никак не хотело, и подавить его пришлось немалым усилием воли. Это обычная гонка! Ну да, не вполне законная, опасная… Но ведь я уже не раз участвовала в таких заездах! От меня требовалось лишь то, что я умею, и потому усиленно переживать было глупо. Я понимала это, но успокоиться до конца все же никак не могла. Не умею я держать себя под контролем!
Уже несколько минут самолет летел вполне ровно, без каких-либо отклонений от курса, но при этом я ощущала плавное снижение. Мы подлетаем?
Будто в ответ на еще не заданный вопрос под потолком замигали красные сигнальные лампы, прозвучал протяжный сигнал. Макс поднялся и сказал:
- Ну все, Ксю, садись в машину и пристегнись покрепче! Скоро сброс!
Мне показалось, что я ослышалась. В самом деле, ведь здесь весьма шумно!.. Стараясь не поддаться панике, я поднялась, непослушными пальцами цепляясь за транспортировочную сеть, растянутую по борту. В ногах мгновенно появилась ужасная слабость, а по спине молнией пронеслась морозная и колкая волна.
- Прости, еще раз?.. – проговорила я, подбираясь к Максу вплотную и глядя ему прямо в глаза.
Ответил он не сразу. За его спиной я увидела, как открывается металлический люк и в отсек по лестнице поспешно спускаются два человека в бежевых летных комбинезонах. Они торопливо прошли к нашим машинам и принялись что-то проделывать с креплениями платформ, на которых те были установлены.
Я снова сфокусировала взгляд на лице Макса, и он немного удивленно нахмурился:
- В чем дело, Ксю?
- Ты сказал – сброс?! – я почувствовала, как мой собственный голос дрогнул несколько истерическими нотками.
- А что не так-то? – Макс будто и правда, на полном серьезе недоумевал над моим поведением.
- Какой к черту сброс?! – почти вскричала я, теряя остатки самообладания.
- Ксюха, ты чем слушала брифинг?! – воскликнул он наконец. – Тебе меньше, чем полчаса назад сказали, что машины сбрасываются с самолетов и приземляются на аэродром при помощи десантных парашютных систем!
Пару мгновений мы глядели друг на друга, после чего я подобралась совсем уж близко и проговорила:
- Ты издеваешься надо мной?..
У меня было сильное желание вцепиться в его шею острыми ногтями за такую подставу!
