- Черт вас побери, что за упрямство!.. Да постойте же! – он поспешно вытащил из машины плотное покрывало и протянул мне. – Вот, укройтесь хотя бы.
- Спасибо… – я накинула покрывало на плечи и побрела через дорогу туда, где осталась моя «Снежинка».
На дороге уже скапливались машины. Кто-то просто притормаживал, наблюдая весь этот хаос, развернувшийся на дороге и там, за лесом, кто-то останавливался и выходил из своих автомобилей.
Я подошла к «Снежинке», окоченевшими пальцами взялась за ручку двери и открыла ее. Укутавшись в покрывало, я забралась в салон, захлопнула дверцу и, запустив двигатель, включила отопление на полную мощность. Была опасность конкретно простудиться и подхватить воспаление легких, правда об этом я вяло подумала лишь сейчас.
Меня вообще не занимали практически никакие мысли. Даже не было желания думать как и почему произошла эта страшная катастрофа. Об одном я думала, и думала непрерывно – не примчись я сломя голову к родителям, они скорее всего не успели бы на этот чертов рейс!
Их лица снова появились перед моим мысленным взором, как в тот самый момент, перед тем, когда я повернулась, чтобы спуститься на эскалаторе в вестибюль терминала. Новые болезненные спазмы сдавили мою грудь, и я заплакала, закрыв лицо руками.
- Это ведь сон… – пробормотала я машинально. – Этого нет ничего! Просто ночной кошмар!.. Я проснусь! Я должна проснуться!..
Отняв одну руку от лица, я с силой впилась ногтями в свое бедро, разрывая и без того изодранный до невозможности чулок. Ничего не произошло, я лишь испытала физическую боль, никак не сравнимую с тем адом, что творился сейчас в моей душе. Уткнувшись лбом в рулевое колесо, я затряслась от безудержных рыданий, едва сдерживая рвущийся наружу нечеловеческий крик.
Не знаю, сколько прошло еще времени, перед тем, как я снова стала хоть немного воспринимать происходящее вокруг меня. Может двадцать, может тридцать минут.
Приоткрыв глаза, я поглядела сквозь частично запотевшее стекло на дорогу. Там продолжалась суета – мерцали синие проблесковые маячки на спецтранспорте, туда-сюда сновали люди, стояло и множество гражданского транспорта на аварийках. Над лесом, водя лучом прожектора по месту катастрофы, завис вертолет.
Из-за стрекотания лопастей винта вертолета я не сразу поняла, что на соседнем сиденье гудит вибрацией мой телефон. Повернув к нему голову, я сфокусировала слезящиеся глаза на экранчике и увидела, что звонит Настя.
Я долго смотрела на дрожащий телефон, но так и не заставила себя протянуть руку и ответить на звонок. Вибрация прекратилась, экран погас.
Настя… Только сейчас я вспомнила о ней! Она ведь ждет, что я приеду… И, надо полагать, ничего не знает о произошедшем. Если не включала телевизор. По крайней мере несколько фургончиков с телерепортерами здесь уже виднелись, и какая-нибудь информация в любом случае ушла в СМИ.
Сколько же раз Настя уже позвонила? Взяв наконец телефон в руки, я обнаружила восемь пропущенных звонков. Черт возьми… Я даже и не знаю, как и что ей сейчас говорить!
Пока я соображала о том, что нужно немного взять себя в руки и перезвонить, телефон снова задрожал в моей ладони.
Ответив на вызов, я поднесла телефон к уху:
- Да, Насть… – своего приглушенного, сдавленного и слегка охрипшего голоса я даже не узнала.
Настя, как мне показалось, в недоумении помедлила, а затем спросила:
- Ксения? Где ты пропадаешь? – ее голос пока еще не выражал тревоги, но был настороженным. – У тебя все в порядке?
Медленно и с трудом сглотнув, я отозвалась тихо, почти шепотом, сдерживая очередную волну слез:
- Нет, Насть, не в порядке… Прости, я не могла ответить раньше. Случилось несчастье…
На том конце линии воцарилось напряженное молчание. Затем Настя произнесла:
- Что произошло, Ксюша?.. Ты цела? Что с тобой?..
Закрыв глаза и нервно, с судорожным всхлипом вдохнув немного воздуха, я отозвалась:
- Прости, нет сил говорить сейчас… Я не смогу приехать, не обижайся, пожалуйста. Перезвоню тебе потом, ладно?
- Ксения, что у тебя случилось?! – довольно резко спросила Настя, от волнения теряя самообладание. – Говори немедленно! Ты слышишь меня?!
Стараясь не заплакать снова, я немного подышала и лишь потом ответила уставшим и отчаянным голосом:
- Включи телевизор, и все поймешь сама… Прости, Насть, мне нужно домой. Поговорим позже. Прости меня.
Настя не успела ничего сказать, потому что я поспешно закончила разговор и бросила телефон на сиденье. Это было конечно совсем не хорошо, но объяснять все, что произошло за последний час у меня просто не было никаких сил!
Мне было необходимо хоть немного прийти в себя и сосредоточиться. В моей голове возник определенный план дальнейших действий, и я была намерена немедленно приступить к его исполнению.
Идти сейчас и терзать медицинских работников или сотрудников МЧС не было никакого смысла. Остался ли кто-то из моих в живых, или надежда все-таки ложная, я могла узнать лишь тогда, когда закончится спасательная операция и будет организована какая-нибудь горячая линия для родственников.
