Последние мои мысли придали мне новых сил и вернули потерянную было уверенность. Я допила свой кофе, подозвала официанта и, расплачиваясь, заказала с собой одну кружку капучино. Пока готовили мой заказ, я сходила в уборную и немного привела себя в порядок. Пора было двигаться домой. У Насти наверное веселье уже в самом разгаре.
Забрав кофе, я вышла в вестибюль и поглядела на табло. Было уже двадцать пять минут первого, и посадка на рейс 1135 уже закончилась. Значит мама с папой уже в самолете. Ну что же, вылетят всего лишь с небольшой задержкой.
Не слишком торопясь, я вышла из здания терминала, оплатила парковку и прошла к своей машине. Где-то за зданием послышался мощный гул двигателей во взлетном режиме. Я подняла глаза к сумрачному небу и увидела исчезающий в снежной пелене и мерцающий огнями силуэт огромного 747-го, уходящего в сторону ленинградского шоссе и быстро набирающего высоту. Хорошо. Значит самолеты действительно уже отправляют. Может быть и рейс родителей рулит наконец на исполнительный старт.
Забравшись в уже остывший салон «Снежинки», я запустила двигатель, включила отопление и пристегнула ремни.
Глубоко вдохнув, я постаралась выбросить из головы остатки тяжких мыслей и наконец тронуться в обратный путь. Но внезапно что-то сжалось у меня внутри, сильно и болезненно. Выдохнуть я кое-как смогла, а вот снова набрать в легкие воздуха было почему-то затруднительно.
Дрогнувшей рукой я поставила кружку с кофе в подстаканник и, расстегнув несколько пуговиц на пальто, приложила ладонь к груди в области сердца, которое билось слегка учащенно. Что такое?.. Давно не было подобных ощущений. Что же за спазмы вдруг? Я слишком перенервничала?
Выключив на время систему климат-контроля, я даже чуть опустила окно, позволив холодному воздуху проникнуть в салон. Это немного помогло мне освежиться, и спустя минуту дышать стало чуть легче.
Ох, этого еще не хватало… А может кофе был чересчур крепкий? Все-таки эспрессо я не так уж часто пью. Почувствовав вдруг довольно ощутимую жажду, я пожалела, что не купила бутылочку минеральной воды.
Но возвращаться уже не хотелось, да и время было позднее. Прислушавшись к своим ощущениям и убедившись, что вроде бы все пришло в норму, я включила передачу и начала выезжать со стоянки на дорогу.
На ближайшем развороте я повернула в обратную сторону, и не слишком превышая скорость, направила машину к Ленинградскому шоссе. Почувствовав, что в салоне становится холодно, я подняла стекло и вновь включила отопление.
«Снежинка» двигалась в правом ряду. Попутных машин видно не было, лишь где-то позади за снежными вихрями светились еще чьи-то фары. Я немного сбросила скорость и, нащупав кружку с кофе, взяла ее и поднесла к губам. Но сделать глоток я не успела.
Что-то привлекло мое внимание слева, и я машинально повернула туда голову. Почти в ту же секунду меня ослепило ярким светом, будто кого-то развернуло на встречной стороне дороги, и его фары впились своими лучами прямо в мои глаза. Правда лишь на мгновение.
Но вспышка была вовсе не на дороге, а значительно дальше, за темным перелеском, над обширным полем, прилегающим к территории аэропорта. И там в ореоле желтоватого света, исходящего от множества придорожных фонарей и мачт освещения аэродрома, я заметила еще один силуэт самолета.
Его нос был задран под неестественным для взлета, слишком большим углом, и этот самолет кренился, заваливаясь на правое крыло. Прожекторы у оснований крыльев и на не убранной еще передней стойке шасси и ослепили меня ярким светом.
Все произошло за несколько секунд. Пилоты самолета, который по какой-то причине не смог штатно подняться в воздух, сделали последнюю попытку спасти ситуацию. Но было слишком поздно! Чтобы выровняться у них не хватало ни высоты, ни скорости. Самолет, неуклюже кренясь, скрылся за темным массивом перелеска. И в следующее мгновение раздался глухой удар, от которого «Снежинку» даже качнуло, и сквозь ряды голых темных деревьев было видно, как в облаке черного дыма к небу взметнулся, вытягиваясь и быстро теряя форму, огромный огненный шар.
Я выронила стаканчик с кофе, неловко вильнув при этом рулем. Машину повело, и я инстинктивно выровняла занос, съехав при этом на обочину. В шоке от увиденного, я слишком резко затормозила. Колеса потеряли сцепление с заснеженной трассой, застучала ABS, и машина, заскользив по накату, уткнулась носом в большой придорожный сугроб.
Повернув голову налево, я увидела, что за лесом, там где упал самолет, становится светло от многочисленных языков пламени. У меня на глазах еще что-то взорвалось, и снова вверх поднялся очередной огненный гриб.
- Господи… – пробормотала я, дрожащими руками отстегивая ремни и выбираясь из машины. – Господи, что же это…
