Я все еще колебался , когда наконец заговорил, но чувствовал, что у меня под ногами довольно твердая почва. «Почему вы не сказали мне, что Дэвид Коэн из Канзас -Сити был половиной пары двойников?»
— Ты никогда не спрашивал. Тяжелые брови Хоука нахмурились, затем он продолжил.
— Но это все, Ник. У нас не осталось двойников. У нас остался только оригинал. И мы должны попытаться сохранить ему жизнь».
Мои мысли вернулись к встрече в Вашингтоне. Я должен был знать, когда мы смотрели трансляцию выступления Шиллингера в Палладиуме. Оправдание простуды, странная хрипота в голосе ; обе вещи должны были заставить меня задуматься. Словно прочитав мои мысли, Хоук прервал меня.
«Компьютер предоставил Гарольду Коэну второй вариант из-за этой аномалии голоса и ряда других мелочей, которые MEКKA могла исправить. Поэтому мы сначала воспользовались преимуществом Дэвида, надеясь, что нам никогда не придется полагаться на его брата-близнеца».
Когда мы спустились вниз, нас уже ждал тщательно продуманный журнальный столик перед топящимся дровами. Если есть одно качество Хоука, которым я восхищаюсь больше всего, так это то, что он никогда ни с кем не играл в игры, особенно со мной.
«Тони предложил снять тебя с этого задания, когда мы поняли по этой фотографии, что кто-то знает твою настоящую личность… и твою настоящую профессию. Но я сказал: «Нет. Разве ты не видишь, если они охотятся за Ником, мы можем использовать его как приманку. ... как козырного туза». Ты понимаешь?'
'Я понимаю.'
— Поскольку мы потеряли Чарли Эванса, нашу единственную настоящую зацепку, ты — все, что у нас осталось. Если они действительно охотятся за тобой , может быть, кто-то еще выйдет из из угла, чтобы закончить работу, которую начали Чарли и его друг.
Упоминание друга Чарли заставило меня задать следующий вопрос.
— А его друг Франц ? Есть идеи, кто он такой?
«Его звали Фридрих Эбберхардт, немец», — ответила Паула Афина на мой вопрос. «Согласно нашим файлам, он исчез в Берлине в начале 1947 года и появился только два года назад. Его работодатель указан как Imperial World Trading Company , для которой он путешествует почти по всему миру. В его паспорте тот же факт, но наши агенты в Германии говорят нам, что название компании — чистая фантазия».
Она отбарабанила факты, как запрограммированную компьютерную ленту. Я подумал вслух, когда сказал:
"В 1947 году ему было не более чем..."
«Восемнадцать лет, три месяца». Ее ответ на мой незаконченный вопрос был столь же вежлив, сколь и краток. «Пожалуй, стоит отметить, что его родители оба выступали свидетелями на Нюрнбергском процессе. Оба годами работали на Гюнтера Вольфшейца... На этот раз я не дал ей договорить.
"Гюнтер Вольфшейц!" - Я выплюнул его имя.
— Это имя звучит знакомо, Ник? — сказал Хоук.
— Вы можете на это рассчитывать.
Мое первое задание для AX в качестве молодого агента отправило меня в Южную Америку для расследования сообщений о том, что там строится подземный арсенал оружия. Мои расследования привели меня не к кому иному, как к Гюнтеру Вольфшейцу, известному деятелю Третьего рейха и близкому другу Адольфа Гитлера. Вольфшейц сбежал из немецкой тюрьмы, где он ожидал казни после того, как был осужден как военный преступник. И каким-то образом ему удалось бежать в Аргентину, где он скрывался несколько лет. В те последние годы он разработал план превратить половину континента в арсенал оружия. В последний день своей жизни он столкнулся лицом к лицу с моей Вильгельминой и я помню выражение его глаз, когда он понял, что казнь будет производиться из немецкого пистолета. Нет, Гюнтер Вольфшайц определенно не был тем «мистером Гюнтером», о котором говорил Чарли. Я понял, что мой босс говорил и говорил, пока я был занят своими мыслями.
— Итак, мы отпускаем тебя в Лондоне, Ник. Покажи себя везде; посещайте самые оживленные бары и рестораны, присоединяйтесь к тусовщикам в надежде, что кто-нибудь узнает в вас телохранителя Шиллингера и вцепится вам в горло».
Ужасно за это спасибо, подумал я про себя.
— Но помни, на этот раз он нам нужен живым. И ты тоже, конечно.
Я знал, что это были заключительные слова этой встречи, когда все поставили чашки и вытерли уголки рта льняными салфетками. Но я был не совсем готов стать «приманкой» в Лондоне. У меня осталось еще несколько вопросов. Одно точно.
— Так где же сейчас Шиллингер?
Я видел, как Хоук и сэр Энтони обменялись быстрыми взглядами. Пола смотрела прямо перед собой. Судя по ее лицу, она тоже не знала.
— Ник, — голос Хоука стал очень отцовским, — на всем земном шаре есть только шесть человек, знающих ответ на этот вопрос: я, Тони, Шиллингер, премьер-министр и два охраняющих его агента BOLT. Если наш план сработает, и они выйдут на свет, чтобы напасть на вас , они не позволят ничему помешать им получить от вас эту информацию. Я уверен, вы согласитесь, что для всех участников будет лучше, если у вас не будет ответов, которые они ищут».
Я должен был признать это.
