– Люди обожают сплетни, так уж они устроены! – не согласилась Курицына.
– Это ужасно! Вместо того чтобы проживать свои жизни, люди интересуются чужими. Так быть не должно!
– Вы хотите запретить желтую прессу? – засмеялась журналистка.
– Я ничего не хочу запрещать, – отмахнулась Полина. – Просто я считаю, что известные люди должны делиться не сплетнями, а мыслями и чувствами. Вот что нужно людям. Это поможет им разобраться в собственных жизнях, привести в порядок собственные чувства, выстроить отношения со своими любимыми. Я могу им в этом помочь, поделившись самым сокровенным, что у меня есть: моими выстраданными переживаниями.
Журналистка слушала, внимательно разглядывая ее.
– А то, что у меня влиятельный любовник, туфли за десять тысяч евро или холодильник, забитый черной икрой, – да кому это нужно знать? – продолжала Полина. – Или наоборот, что у меня вообще нет мужчин, на концерте каблук сломался и я сижу на строгой диете? Кому какая разница?
Курицына хмыкнула, и было заметно, что она не может пока понять, согласна она с Полиной или нет. Она привыкла общаться со знаменитостями по шаблону, но певица этого шаблона не признавала, и журналистка, хотя и не подавала вида, но растерялась.
– Никому не нужны чувства, – все же не сдавалась сотрудница желтой прессы. – Люди хотят знать про сломанный каблук и черную икру в холодильнике. И про любовников: кто с кем, где, зачем и почему. Людям нравится читать про жизнь знаменитостей, что ж с этим поделать? Людям нравится завидовать им и восхищаться ими. А знаменитостям нравится, что ими восхищаются и, самое главное, завидуют. А вы нет?
Полина улыбнулась. Ее усталость как рукой сняло, и ей нравился этот разговор.
– Историю любой жизни можно рассматривать как предмет для зависти или предмет для сожаления. И моей жизни можно не только позавидовать, но можно и пожалеть меня. Ведь, по большому счету, признаюсь, мне не везет с мужчинами. Однако по своему внутреннему ощущению я абсолютно счастлива. Ведь я не разочаровалась в жизни. Я верю и не перестаю искать. Помните, как в строках Поженяна:
Официант, выждав, пока она прочитает стихотворение, расставил блюда.
– Вы правы, всем нужно, чтобы кто-то их любил, – тихонечко шепнул он Полине, когда ставил перед ней тарелку.
Журналистка незаметно включила диктофон, предательски загоревшийся красным огоньком.
– Вы богатая и успешная певица. Люди вам завидуют и потому хотят знать, как вы всего добились. Почему бы им этого не рассказать? Это интереснее, чем какие-то стихи.
– Все, что у меня есть, благодаря любви, – пожала плечами Полина.
– Физической или духовной? – тут же спросила Курицына.
– Я не разделяю любовь на эти типы. Вспомните миф об Амуре и Психее. Их союз стал возможен, несмотря на то что Амур был богом телесных наслаждений, а Психея, душа, была другой ипостасью любви. Психея – еще и бабочка, метаморфоза. Она способна превращать любовь телесную в любовь духовную. Когда я сплю с человеком, я люблю его. Я ищу в нем любовь, и в этом нет ничего противоестественного.
