Вот она, мечта любой провинциалки, думала про себя Лина. Москвич, красавец, бизнесмен, пусть и не высокого уровня, с квартирой в центре и хорошей машиной, протягивает тебе обручальное кольцо. Любая нормальная женщина, умирая от счастья, побежала бы с ним в ЗАГС прямо сейчас, не теряя времени, чтобы он вдруг не передумал. А она сидела, растерянная и смущенная, и не знала, как ей отказать ему, не обидев.
– Мы будем несчастливы.
– Почему? – хмуро спросил он, убирая кольцо в карман.
– Потому что ты ищешь себе жену, а я – любимого мужчину. Ты мечтаешь о семье, а я – о любви. У нас разные цели, нам не быть вместе.
А про себя подумала, что пройдет немного времени, как этот красавчик женится на собственной секретарше, которую Лина нередко видела в окно – для той не осталось тайной ни их общение с помощью самолетиков, ни встречи в кафе. Пару раз они столкнулись с Линой на улице, и секретарша ошпарила ее, словно кипятком, ревнивым, полным обиды взглядом.
– Мне кажется, ты ищешь не там, где нужно. Иногда счастье живет буквально у тебя под носом, а ты его просто не замечаешь.
Лина представила, как он будет проводить с ней годы в благополучном, скучноватом, но вполне процветающем браке. Во всяком случае, она от души желала ему этого.
– Я надеюсь, что мы продолжим общаться? – спросил он.
– Конечно!
Но после ее отказа вечер был скомкан и смят, как грязная салфетка. Они молча поели и попросили счет. Вставая из-за стола, Лина понимала, что это их последняя встреча.
Так и было. Хотя иногда, выглядывая на улицу, она видела в окне напротив мужчину в костюме, который стоял, спрятав руки в карманы брюк, и смотрел на окна ее квартиры. Пока однажды к ней в комнату не влетел бумажный самолетик. Развернув его, Лина прочитала набранный на компьютере текст: «Счастье и правда было под носом. Женюсь на своей секретарше. Спасибо тебе за все». Покачав головой, Лина усмехнулась сухому, телеграфному стилю, которым была написана записка. И пожелала мужчине счастья.
Нет, не тихая, скучная семейная жизнь виделась ей в ее мечтах. Она мечтала о страсти, о безумных, безудержных отношениях, от которых можно потерять голову, об обжигающей, даже ранящей любви. Пусть будет больно, лишь бы не было скучно.
Лина брела по вечернему городу, любовалась собой в зеркальных витринах и, постояв в свете фонаря, словно под театральным прожектором, улыбнулась проезжавшей мимо машине, из окна которого на нее засмотрелся водитель. Обернувшись, она увидела певицу, похожую на Мэрилин Монро. Та стояла у входа в ресторан и, кивнув Лине, пригласила войти. Открывая дверь, девушка обратила внимание на большую афишу, на которой красовалась певица, в красном платье с открытым плечом, с волосами, чуть растрепанными ветром, и раскрасневшимися щеками. Разглядывая ее, Лина подумала, что эта женщина выглядит очень счастливой.
Певица села за столик у окна, и официанты почтительно раскланивались ей. Лина опустилась напротив и, увидев перед собой приборы, вспомнила свои курсы по этикету.
– Ты все время смотришь на себя со стороны, – сказала певица, – боишься, что похожа на провинциалку. А хочешь быть столичной штучкой.
– Думаешь, у каждой женщины на лбу стоит клеймо: провинциалка или москвичка?
– Нет, это не клеймо. Это облик и манеры. Когда я говорю о манерах, я не имею в виду привычку держать чашку, оттопырив мизинчик, или умение отличить салатную вилку от рыбной.
– О чем же ты?
– Провинциалка наивна, неуверенна, слишком осторожна. И комплексует из-за своей провинциальности.
– Хочешь сказать, как только я стану уверенной и перестану комплексовать, что приехала из деревни, я сразу стану столичной штучкой?
– Да, моя девочка. Как это ни странно, но именно так.
Подошел официант. Они заказали по бокалу вина.
– Знаешь, что такое провинциальность с точки зрения психологии? Это узость границ личности, закомплексованность твоего «я». Провинциалками могут быть и столичные штучки, а столичными штучками – провинциалки. Все в голове, – постучала пальцем по лбу певица.
– Забавно, – хмыкнула Лина и залпом осушила бокал.
Певица сделала знак официанту, чтобы принес еще вина.
– У меня есть богатые подружки, жены влиятельных мужей. Жизнь подарила им все: деньги, положение в обществе, дома, яхты. Но они как были провинциалками, так и остались. Свои украшения они хранят под замком, надевают их только по особым случаям, хотя их шкатулки доверху набиты золотом и бриллиантами. Их роскошные шубы висят в чехлах, они носят их только когда выходят на светский раут. И так во всем. Они не умеют быть роскошными «просто так», хотя могут себе это позволить!
Официант долил вина, принес сырную тарелку.
– Понимаю, им не удается соотнести свою жизнь с быстротечностью времени, – откликнулась Лина, когда официант ушел. – Неизживаемая привычка беречь хорошие наряды, боязнь испортить, износить вещь… Я тоже носила свои туфли в руках, а сама бегала босиком…
Певица покачала головой:
